— Мэдди, приятно познакомиться с тобой.
Она смотрит на меня, затем поворачивается к Роарку.
— Да, приятно познакомиться. — Что это за взгляд? Мне не нравится ее взгляд. — Можешь сказать, трахни меня?
Ох, Мэдди...
Сбитый с толку, с нахмуренными бровями, он подыгрывает моей подруге и говорит:
— Трахни меня.
— Ты слышала это? — Мэдди хлопает и пародирует. — Трахни меня. Боже, как горячо. Неудивительно, что он лучший из всех, что у тебя были.
— Мэдди, — выговариваю я. — Успокойся.
— Это все, о чем мы собираемся говорить? — спрашивает Роарк, его акцент становится сильнее, и я уверена, что он делает это специально.
— Можем поговорить о других вещах, которые тебя волнуют, но обычно все начинается с этого.
— Да? — Он накручивает прядь моих волос на палец. — Можно поподробнее.
— В этом нет необходимости, — говорю я, качая головой.
Очевидно, у Мэдди другое мнение.
— Она рассказывает мне обо всем, от позиций до размера.
— Размера? — Роарк откидывается назад, смотрит на меня, и я краснею.
— Да, размера, и, к слову, поздравляю. — Мэдди делает глоток своего напитка, а затем продолжает. — И спасибо, что подарил моей девочке первый опыт в позе «шестьдесят девять». Она, не умолкая, говорила об этом.
— Мэдди, ради бога, прекрати.
Я прижимаю руку ко лбу, совершенно униженная.
Наклонившись ко мне, Роарк прижимается губами к моему уху и говорит:
— Не смущайся, это сексуально, что ты говоришь об этом. — Дрожь пробегает по моему телу, он отстраняется и обращается к Мэдди. — Как давно ты знаешь Саттон?
Слава богу, он сменил тему.
— С первого курса колледжа. Милая маленькая Саттон потерялась в Нью-Йоркском университете и попросила о помощи. Я понятия не имела, куда идти, но мне нужен был друг, поэтому притворилась, что ищу здание приемной комиссии. К счастью, мы наткнулись на него. После этого пошли в кафетерий, поговорили, и наша дружба укрепилась. — Мэдди смотрит в мою сторону. — Лучшие друзья навеки.
— Не уверена после этого, — бормочу я, скрещивая руки на груди. Чувствуя мое раздражение, Роарк проводит рукой по моей шее и нежно массирует ее, ослабляя напряжение умелыми пальцами. Скажу так: несмотря на то, что у него нет опыта в отношениях, он точно знает, что делать.
— Расслабься. — Мэдди толкает мою ногу под столом. — Ты знала, что произойдет, когда попросила меня встретиться с твоим парнем.
— Ты сказала, что будешь хорошо себя вести, — пробормотала я сквозь зубы.
Она пожимает плечами и делает глоток воды.
— Думаю, мы все знали, что это ложь.
Роарк хихикает рядом со мной, вибрация его смеха ослабляет напряжение в моем теле.
— Она мне нравится, крошка, — мягко говорит он. — Не могу дождаться, чтобы увидеть, что произойдет, когда она познакомится с Рэтом и Брэмом... когда он не будет в панике из-за того, что надул в штаны.
— Надул в штаны? — спрашивает Мэдди, опираясь подбородком на подставленную руку. — Расскажи, почему твой друг мочится в штаны.
— Он подавился брюссельской капустой, и после приема Геймлиха обмочился. Это произошло непроизвольно. Он не мочится в штаны без причины. Он отличный парень, — говорю я, надеясь, что Мэдди не подумает, что Роарк тусуется с парнями со слабой предстательной железой.
— Звучит ужасно. — Она смотрит в сторону, прежде чем переключить свое внимание на нас. — Брэм занят?
Ох, Мэдди.
— Недавно обручился, — отвечает Роарк, вызывая у меня радостное удивление.
— Он сделал предложение?
Роарк кивает.
— Он последовал твоему совету, сделал предложение, когда вернулся домой, и, конечно, Джулия согласилась. Сейчас они празднуют на Барбадосе. Вернутся в пятницу.
Мэдди разочарованно щелкает пальцами
— Почему все хорошие парни всегда заняты?
Единственное, что ты знаешь о Брэме, это то, что он ест брюссельскую капусту и мочится в штаны. По-твоему так выглядит хороший парень? — спрашивает Роарк, немного озадаченный.
— Если мужчина может признаться, что обмочился, я хочу с ним познакомиться. Это показывает, что он не слишком самовлюбленный. Мне это нравится. — Мэдди осматривает Роарка. — Ты когда-нибудь писался, Роарк?
Он пожимает плечами.
— Я бывал достаточно пьян. Мне очень нравилось писать в корзину для белья Брэма в колледже.
Мэдди хихикает, а я поворачиваюсь на своем месте, немного ужасаясь.
— Ты писал в корзины для белья?
Его злобная улыбка пронзает меня насквозь.
— Когда ты в таком состоянии, все круглое и белое напоминает унитаз. Не волнуйся, крошка, я постирал его белье на следующее утро.