— Если он не одобрит, ты порвешь со мной? — спрашивает он, подавшись вперед и сцепив руки под столом.
— Нет. — Я качаю головой. — Если он не одобрит, это все усложнит, а я не хочу сейчас иметь дело с трудностями. Мне нравится то, что между нами происходит. Разве мы не можем оставить все, как есть, еще на некоторое время?
Понимание овладевает им, и он заметно смягчается.
— Хорошо.
— Спасибо.
Я встаю со своего места, обхожу стол, сажусь к нему на колени, обхватывая его шею руками. На мне только его футболка и нижнее белье, я устраиваюсь на его бедрах и нежно целую, он отвечает взаимностью.
Положив руки на мои бедра, Роарк делает глубокий вдох и откидывается назад, чтобы посмотреть на меня. В его глазах появляется серьезное выражение, прежде чем он говорит:
— Ты ведь не стыдишься меня, Саттон?
Он же не серьезно.
— Боже мой, нет. — Как он мог так подумать? Я обхватываю ладонями его щеки. — Роарк, если ты так думаешь, то я явно делаю что-то не так, потому что ты очень много для меня значишь
Он поглаживает мои бедра вверх и вниз, тепло его рук распространяется по моей коже.
— Прости, что спросил; это было глупо.
— Это не так, и если хочешь знать, все это потому, что я вбила тебе в голову кое-что, чтобы ты сомневался во мне, в нас. — Я заставляю его посмотреть на меня, эти редко серьезные глаза проникают прямо в мое сердце. — Пожалуйста, не сомневайся в нас, Роарк. Когда я говорю, что счастливее, чем когда-либо, потому мы вместе, я серьезно. Я знаю, ты хочешь рассказать моему отцу, покончить с этим, но дай мне еще немного времени, хорошо?
Он кивает.
— Я дам тебе столько времени, сколько захочешь, пока ты моя.
— Я твоя. — Я ерзаю у него на коленях, обхватывая ногами его ноги.
— Надеюсь, это так. — Неторопливо он исследует мои губы своими, время от времени проводя по ним языком, посылая разряд возбуждения прямо в мой центр. Когда он отстраняется, то на секунду оттягивает зубами мою губу, дразня. — Если мы не скажем твоему отцу прямо сейчас, думаю, тебе пора познакомиться с парнями... как следует.
— Парнями?
Он кивает.
— Брэмом и Рэтом
Ох... Ничего себе. Это должно быть интересным.
Очень интересно и весело.
— Что произойдет, если Рэт понравится мне больше, чем ты? Ты не переживаешь по этому поводу?
— Нет.
Роарк идет рядом со мной, крепко держа меня за руку, мы идем к ресторану, выбранному Рэтом и Брэмом для встречи. Через несколько кварталов мы с Роарком будем на месте.
— Почему ты так уверен? Разве он не чрезвычайно умен, безжалостен и богат?
— Конспектируешь, когда мы с тобой разговариваем, крошка?
— Возможно. — Я хихикаю. — Но если серьезно, ты совсем не волнуешься?
— Нет. — Он останавливается перед рестораном, хватается за дверь и поворачивается, его взгляд сосредоточен на мне. — Я не волнуюсь, потому что после того, что я проделал с тобой сегодня утром, и того, как ты выкрикивала мое имя в блаженстве, поверь мне, сейчас я чувствую себя чертовски уверенно. К тому же, я сексуальнее Рэта. — Он подмигивает, а затем ведет меня в ресторан, я краснею от воспоминаний о том, что произошло этим утром.
Не то чтобы меня кто-то интересовал кроме Роарка — хотя поддразнивать его весело, — но очевидно, что это не повод дразнить его, потому что он никогда на это не купится. Особенно после того, что он только что сказал. Этим утром, о боже, я никогда не кончала так сильно. Он пристегнул мои руки наручниками к изголовью кровати, затем провел, как мне показалось, полчаса, водя губами вверх и вниз по моему телу, пока я не возбудилась настолько, что не могла думать ни о чем другом. А когда он позволил мне кончить, я стонала его имя достаточно громко, чтобы все в здании услышали.
Это было не похоже ни на что, что я когда-либо испытывала, и не думаю, что дело только в выдающихся навыках Роарка в спальне. Я доверяю ему. Безоговорочно. И это позволяет мне отдать контроль ему, и, черт возьми, оно того стоит. Только Роарк мог вызвать во мне такой восторг.
— Знаешь, если ты и дальше будешь так краснеть, я пропущу ужин и отвезу тебя к себе, чтобы что-то сделать с твоими красными щеками, — шепчет он мне на ухо.
Я поворачиваюсь к нему и улыбаюсь, смущаясь, что он видит, какой эффект на меня производит.
Он смеется и, обхватывая меня, тянет к своей груди.
— Ты такая чертовски милая, Саттон.
Он целует меня в макушку и называет официантке наши имена.
Она ведет нас через зал к задней двери, закрытой бархатной занавеской. Когда она отодвигает тяжелую ткань, за столом сидят двое улыбающихся мужчин с напитками в руках. Они поворачиваются в нашу сторону, Брэм приветствует меня дружеским взмахом руки, Рэт окидывает меня более серьезным взглядом.