Проскользнув между ними, я кладу руку на грудь Роарка. Она ходит ходуном и рвется в бой.
— Остынь, — требовательно говорю я, отвлекая его внимание от случайного парня. Он опускает глаза на меня. — Это не стоит того.
Его челюсть несколько раз дергается, но я вижу, как его пыл остывает. Затаив дыхание, я жду, что он сделает дальше, надеясь, что мне удалось разрядить обстановку. Скорость, с которой этот парень заводится, сводит меня с ума. Буквально по щелчку пальца. Это правда пугает. Я чувствую, как бьется его сердце под моей ладонью. Мне не приходилось сталкиваться с таким... Проявление животного гнева на расстоянии вытянутой руки. А что бы было, если бы этот парень врезался в него? Роарк резко выдыхает и вновь начинает движение к выходу, все еще не выпуская моей руки, отчего все внутри меня ликует. Интересно, о чем он сейчас думает?
Но мое ликование сходит на нет, как только мы оказываемся на улице, где разгулялась настоящая метель. Намело уже, по крайней мере, полуметровые сугробы. Все вокруг белое и застелено снегом, и кажется, что вокруг нет ни души.
— Разве передавали такие снегопада? — спрашиваю я, натягивая на голову капюшон
— Не интересовался. Забей.
Как ни в чем не бывало, он поворачивает направо и идет прочь. Его рука больше не держит мою.
— Эй, постой, — кричу я ему вслед. — Куда это ты собрался?
— Домой.
— Чтобы отдать мне телефон?
— Ага, конечно, — отвечает он, пряча голову в воротник от валящего с неба снега.
— Ведь так? — Я бегу по нечищенной дороге, чтобы догнать его. — Что значит «конечно»?
— Мне кажется, у тебя имеются проблемы посерьезнее.
— Ты о чем?
Роарк ускоряет шаг и переходит дорогу, едва удосужившись посмотреть по сторонам, но в этом и нет необходимости, так как улицы абсолютно пусты. Неудивительно, что он даже не пытался поймать такси.
— Сейчас два часа ночи, на улице снегопад, а ты живешь в Бруклине. Как, черт возьми, ты планируешь добраться до дома?
Оу.
Вот дерьмо.
Он сворачивает направо, а затем поспешно подбегает к подъезду презентабельного здания. Швейцар распахивает дверь и приветливо кивает Роарку.
— Прохладно, мистер МакКул.
— Я отморозил себе яйца, — отвечает он. — Смотри не замерзни, Харрис.
Потопав ногами, чтобы сбить снег с обуви, Роарк направляется к лифту и жмет на кнопку вызова, пока я рассматриваю роскошные мраморные полы и черные стены с золотым орнаментом. Старомодный Нью-Йорк, но очень крутой.
Двери лифта распахиваются, и я, как и весь остаток дня, следую за ирландцем, наблюдая, как он проводит ключ-картой и нажимает на кнопку «P», что, как я предполагаю, обозначает «пентхаус». Если раньше у меня были сомнения, что он действительно зарабатывает кучу денег, то теперь они развеялись.
Мы поднимаемся в полном молчании, а в моей голове роится куча мыслей. Два часа ночи? Я никогда не выхожу из дома так поздно, тем более одна. Как мне теперь попасть домой? Можно воспользоваться метро... Но в столь поздний час? Мне страшно. Я дергалась от каждого шороха даже во время прогулки с Роарком, а мы прошли-то всего ничего.
Дверь лифта распахивается, и мы оказываемся непосредственно в пентхаусе Роарка. В очень скромном пентхаусе. Здесь нет никаких излишеств, никакой роскоши. Только мебель и все по минимуму.
Не знаю, почему, но я рисовала в голове немного другую картинку.
Роарк снимает куртку и бросает ее на диван, прежде чем направиться в сторону кухни. Его идеально сложенное тело опирается на холодильник, когда он заглядывает в него. Ирландец достает пару бутылок с водой, протягивая мне одну из них.
— Как насчет воды?
— Нет, спасибо, — отвечаю я, немного нервничая. Ощущения странным образом схожи с теми, который испытываешь перед парнем, перед тем, как заняться с ним сексом. Ну, когда тот типа приглашает тебя к себе просто поговорить, а уже спустя пять минут лезет к тебе под юбку. Надеюсь, Роарк — это другой случай. Потому что, если он сделает то же самое, то его ждет облом. Странно, что меня посещают такие мысли.
Роарк прислоняется к стене и одним глотком опустошает половину бутылки.
— Так что насчет моего мобильника?
Я раскачиваюсь на каблуках, осматриваясь по сторонам.
— Он у меня на прикроватной тумбочке. Стоит на зарядке.
Радует, что у него хватило ума зарядить его.
— Не мог бы ты принести его мне?
— Мог бы.
Он не двигается с места.
— Хорошо. Как насчет сейчас?
— Что планируешь делать? Как будешь добираться до Бруклина?