Я тереблю сумочку на плече.
— Ну... Я еще не думала об этом...
— Решено. — Он допивает бутылку и отправляет ее в мусорку. — Комната для гостей справа. В ванной комнате, примыкающей к ней, найдешь все необходимое.
— Что? Ты думаешь, что я останусь у тебя?
Он пожимает плечами и следует через гостиную.
— Решать тебе.
Ирландец удаляется по длинному узкому коридору, и меня снова так и подбивает последовать за ним, но я осекаю себя, будучи уверенной, что Роарк вот-вот вернется с моим телефоном, но после того, как в течение десяти минут он так и не объявляется, меня мучает вопрос, стоит ли мне все же отправиться за ним.
Почему он так любит все усложнять?
Сбитая с толку, но все же отчаянно лелеющая хоть малость надежды вернуть свое, я иду по коридору, окликая ирландца по имени. Так и не дождавшись ответа, я подхожу вплотную к приоткрытой двери.
Его спальня.
Если сейчас я войду и застукаю его храпящим на своей кровати, точно надеру ему задницу.
Но заглянув внутрь, вижу, что кровать пуста, а он расхаживает по комнате с полотенцем на бедрах. Его волосы мокрые, и капли каскадом осыпаются на его идеальную рельефную грудь.
Упс.
— Долго ты, однако, — говорит Роарк, заметив меня.
Он хватает мой мобильник с тумбочки и кидает его в мою сторону, а затем удаляется обратно в ванную комнату и, судя по тому, что я слышу, чистит зубы.
Я просто замираю на месте, не понимая, что делать дальше.
Получится ли у меня добраться до дома? Бродить по улицам в столь поздний час я точно не собираюсь, но и остаться у Роарка — безумие. Хотя все произошедшее со мной сегодня можно описать именно этим словом. Единственный аргумент, который подталкивает меня все же принять приглашение ирландца, это то, что он агент моего отца, и вряд ли посмеет тронуть меня и злить своего клиента.
— Ты так и будешь там стоять? — интересуется Роарк, взявшись за края полотенца на его бедрах.
— Что? — Его слова вырывают меня из потока моих мыслей. Я ерзаю ногой, сгорая от стыда под его пристальным взглядом и абсолютно не зная, что сказать. — Эм... ну... Мы даже не попрощались по-нормальному.
Больше ничего путного мне в голову не пришло...
— Если тебе нужен кто-то, кто укроет тебя одеялком и поцелует перед сном, то ты не по адресу.
Отвернувшись, он срывает с себя полотенце и ныряет под одеяло.
Я лицезрею его зад уже второй раз за день, но эффект все тот же — необъяснимый жар внутри меня, распространяющийся по венам.
Я прикусываю губу, и, вероятно, Роарк замечает это, так как одаривает меня вопросительным взглядом.
— Что?
— Ты не мог бы... эм... проводить меня до Бруклина?
— Нет, даже если ты предложишь отсосать мне за это. Я голый, лежу в постели и вот-вот засну. Ты можешь либо уйти, либо отправиться в комнату для гостей. В любом случае, определяйся быстрее, чтобы я включил сигнализацию.
Примерно такого ответа я от него и ожидала. Понимаю, что у меня просто нет выбора. Отправиться в путь в одиночку ночью в разгар метели опасно, а это значит только одно: мне придется ночевать у Роарка МакКула.
— Только без шуток, слышишь? Я запру дверь и буду спать крайне чутко, так что любое движение в моей комнате будет замечено. Так что, если ты попытаешься что-то сделать, пожалеешь об этом.
— Боже, — ворчит Роарк, проводя рукой по лицу. — Поверь мне, девочка. Тебе даже не стоит думать о том, что я трону тебя. А теперь марш отсюда. Я хочу поспать.
Да, поняла я, что так нервничать-то.
— Знаешь, ты мог бы быть и немного повежливее. Как не крути, а мы провели вместе целый день.
— Не по моей воле. — Он взбивает подушку.
Можно подумать, я горела желанием, мистер Засранец.
Я перебираю пальцами по дверному косяку.
— А ты всегда спишь голышом?
Приподнявшись на кровати, он указывает пальцем на дверь.
— Марш. Сейчас же.
— Хорошо. Уже иду. Бай-бай.
Бай-бай? Саттон, постарайся больше не вести себя, как идиотка.
Оглянувшись через плечо, я вижу только, как Роарк слегка мотает головой. Ну и пусть. Почему бы безобидному «бай-бай» не завершить череду неловких ситуаций, произошедших сегодня?
Очень даже мило.
ГЛАВА 7
Привет, Себастьян.
Вот скажи, кто, черт возьми, кидает что-то типа «бай-бай»?
Кому в возрасте двадцати четырех лет взбредет в голову говорить «бай-бай» взрослому мужчине?
Саттон Грейс, кому же еще.
Святые угодники. Что за сумасшедший день. Мне не суждено было отвязаться от нее, чтобы спокойно жить своей жизнью, но, знаешь, что на самом деле я чувствую по этому поводу? Мне это, мать вашу, понравилось.