Просто возьми и открой эту чертову дверь. В конце концов, это твоя квартира, и эта гребаная дверная ручка ― твоя собственность, так что просто положи на нее руку и проверни.
Я протягиваю руку, но делаю это осторожно.
Черт, а если она там голая, ну или что-то в этом роде? Мне и так чертовски не просто этим утром от того, что в памяти свежи воспоминания о ее больших дерзких глазах и о том, как от нее пахло свежестью, несмотря на столь поздний час.
Я провожу рукой, свободной от чашки с кофе, по своему лицу, стараясь совладать с мыслями. В прошлый раз Саттон серчала на меня за то, что я не разбудил ее, игнорируя тот факт, что формально я и не был обязан этого делать. И все же...
Я делаю вдох и вновь тянусь к дверной ручке, медленно поворачивая ее. Пожалуйста, только пусть она будет не голая. Прошу, огради меня от вида ее обнаженного тела.
Хотя... Мимолетный взгляд на ее прелести меня не убьет...
Нет! Еще как это сделает. Просто уничтожит к чертям.
Только не голая.
Дверь со скрипом открывается, и я заглядываю внутрь.
Что за хрень?
Распахнув дверь полностью, я обнаруживаю кровать пустой и аккуратно застеленной. Из ванной комнаты не доносится никаких признаков жизни, и создается ощущение, что здесь никого и не было.
Какого черта? Она все же отправилась домой посреди ночи?
Как бы я хотел ошибаться.
Достаю мобильник из кармана и следую на кухню, где ставлю чашку с кофе на стол, чтобы набрать сообщение Саттон.
Роарк: Ты уехала домой вчера вечером?
Я мучаюсь в ожидании ответа, успокаивая себя предположением, что Саттон просто рано проснулась и отправилась домой утром, но когда через десять минут не получаю от нее ни ответа, ни привета, начинаю всерьез нервничать. Черт знает, что могло с ней случиться, если она решила добираться до себя посреди ночи, и я совсем не уверен, что смогу простить себе, если с ней действительно что-то стряслось.
Расхаживая по кухни из угла в угол, я обдумываю дальнейший план действий. Нужно позвонить. Что можете быть проще?
Нажимаю на вызов и жду.
Ожидание затягивается.
«Привет. Вы позвонили Саттон. Извините, что не могу ответить на ваш звонок, но я обязательно свяжусь с вами позже. Хорошего дня».
Мать вашу.
Я сбрасываю вызов.
Ее голос кажется таким живым, таким милым с этим едва уловимым техасским акцентом.
Но почему она не отвечает?
Лихорадочно стучу пальцами по столешнице, пытаясь сообразить, что происходит и что с этим делать. Может, стоит написать еще одно сообщение?
Конечно, еще одну смс. Возможно, она всего лишь на совещании и не имеет возможности ответить. Нужно написать что-то такое, на что Саттон сможет ответить буквально одним нажатием пальца.
Роарк: Просто просигналь, что с тобой все в порядке.
Ну, вот и все. Если у него есть хоть капля совести, она обязательно мне ответит. Учитывая свойственный ей южный темперамент, не в ее стиле оставлять сообщения без ответа, особенно те, которые свидетельствуют о беспокойстве. Черт, наверное, не помешало бы использовать эмоджи, чтобы показать, насколько я тревожусь?
Я, прикусив губу, перечитываю сообщение. Да, не помешало бы.
Дерьмо. Ну что ж...
Роарк: смайлик «Обеспокоен».
Я старался сохранять самообладание, подавляя в себе панику, которая неумолимо нарастала в эти минуты у меня в груди, но это сообщение всецело отражало степень моего отчаяния.
Абсолютная жопа.
Да, для меня чертовски, мать вашу, важно убедиться, что с ней все в порядке, потому что она дочурка моего клиента, одного из лучших моих клиентов, и я буду чувствовать себя полнейшим дерьмом, если с ней что-то случится по моей вине. Не могу сказать, что нанимался к ней в няньки, но прошлой ночью она была у меня, и если я чем-то задел ее, заставив сбежать, то это полностью висит на мне. В мои планы не входит разочаровывать своих клиентов. Никогда.
Именно поэтому я сейчас на взводе. Просто пытаюсь не сплоховать в глазах моего клиента.
Вовсе не от того, что я неровно дышу к Саттон...
Прошло уже полчаса, но ответа так и не последовало. Я задушу ее собственными руками, если... конечно, она еще не мертва.
Помните, я говорил про панику? Так вот это было ничем по сравнению с тем, что во мне бурлит сейчас. Я, мать вашу, в шаге от сердечного приступа, когда несусь в офис, где работает Саттон. Я бы наведался к ней домой, но понятия не имею, где она живет, а спрашивать адрес у ее отца ― последнее, на что я могу бы решиться. Поэтому не оставалось ничего, кроме как нагрянуть в офис Фонда.