Как только двери лифта распахиваются, я врываюсь в приемную.
― Саттон Грин у себя?
Ошарашенная моим напором женщина, которая работает тут с незапамятных времен, но имя которой я так и не удосужился запомнить, натягивает на лицо дружелюбную улыбку.
― Мистер Маккул, рады видеть вас...
Я нависаю над столом, стараясь совладать с собой и не выдать тот уровень напряжения, который сейчас испытываю.
― Где мне найти Саттон Грин?
Бедняжка судорожно сглатывает и кивает в сторону коридора.
― Дальше по коридору. Третья дверь справа.
В этот момент, от накипевшей во мне злости, мою крышу окончательно срывает, и я, развернувшись на каблуках, уверенным шагом следую к указанной двери.
Теперь меня ничего не остановит. Я собираюсь прибить ее.
Прямо здесь, в Фонде ее отца, планирую прикончить его единственного ребенка.
Неудосужившись постучаться, врываюсь в кабинет, заставляя тем самым Саттон от неожиданности подпрыгнуть на стуле и расплескать весь чай по рабочему столу.
Схватившись за сердце в попытках совладать с дыханием, она уставилась на меня, выглядя повергнутой в абсолютный шок.
― Роарк, какого черта ты здесь делаешь?
Я захлопываю дверь с ноги, а потом нависаю над ней, вцепившись руками в столешницу и злобно прищурив глаза.
― А какого черты ты игноришь мои звонки?
― В смысле?
Саттон выглядит действительно удивленной.
― Я несколько раз писал тебе и звонил. Ты пытаешься тем самым проучить меня? Это твоя тактика, Саттон?
Меня просто бомбит от злости, и я вовсе не уверен, что смогу держать себя в руках, не тогда, когда слишком много чертовски противоречивых и выбивающих меня из колеи эмоций плещутся внутри.
― Я... просто не... ― В растерянности она тянется к своей сумочке и роется в ней, попутно вытирая пролитый чай салфетками. ― Я даже не знаю, где мой телефон. Где же... А вот он.
Черт.
Я тянусь к нему.
― Дай-ка мне его.
Теперь я не хочу, чтобы она видела мои сообщения. И уж точно она не должна знать, что я использовал эмоджи.
К моей полной неожиданности, она стремительно отстраняется, отодвигая стул и ударяясь о стену позади себя.
― Это мой телефон.
― Он был и моим какое-то время. ― Слова, напрочь лишенные логики, которыми я похоронил свою зрелость. ― Дай его сюда. ― Я протягиваю руку.
― Что ты так хочешь скрыть от меня? ― интересуется она, задумчиво склонив голову набок.
― Ничего, просто дай его мне. Мне нужно убедиться... эм... что на нем нет яда. Крысиного яда. Я обрабатывал им квартиру. Сейчас хочу быть уверенным, что он не попал на твой мобильник.
― Господи, пытаться врать ― это не твое. ― Она бросает взгляд на дисплей своего телефона, и на ее лице появляется улыбка. ― О, ты использовал смайлики.
― За что мне это, ― бормочу я, отворачиваясь и проводя рукой по волосам.
― И ты пытался дозвониться до меня.
― Так-с... С тобой все в порядке, поэтому я ухожу.
― Постой. ― Саттон вскакивает со стула, огибает стол и берет меня за руку, чтобы удержать на месте. Меня тут же накрывает лавандовой волной, как только наши взгляды встречаются.
― Роарк, ты беспокоился за меня.
Она не отступит. Это видно по ее глазам.
― Да, я беспокоился. Я был уверен, что обнаружу тебя в гостевой комнате, поэтому, когда этого не случилось, я решил, что, вероятно, ты решила по-тихому смыться домой, но когда не смог дозвониться до тебя, стал надумывать себе всякое.
Вдобавок, Харриса не было на месте, поэтому я даже не мог уточнить, когда именно она покинула мои апартаменты.
Когда ее пальцы крепче переплелись с моими, я понимал, что должен прекратить это. Я давал себе отчет, что обязан подавлять в себе сексуальное желание, но, клянусь, мне было не по силам это сделать. Тем более, не после того, как я буквально горел странной потребностью убедиться, что с ней действительно все в порядке.
― В этот раз я просто завела будильник, полагая, что ты не встанешь с утра пораньше, учитывая твое состояние прошлой ночью. А затем просто поехала к себе, чтобы как следует подготовиться к рабочему дню.
― Не лишено смысла, ― соглашаюсь я.
Ее рука скользит вверх, чтобы расправить ворот моего пиджака. Святые угодники, слишком тесный контакт.
― Спасибо, что проведал меня. Это вселяет в меня надежду, что у тебя все же есть сердце.
― Маленькое, но есть... дает о себе знать иногда, ― отвечаю я, понимая, что был обязан объясниться перед ней, несмотря на чувство собственной гордости. Мой пальцы так и чешутся, чтобы заправить локон ее волос ей за ухо, но я стараюсь держать себя в руках.