Роарк: Я могу приехать?
Саттон: Уже час ночи. Не время заниматься рабочими вопросами.
Роарк: Это не касается работы.
Саттон: Тогда точно нет.
Роарк: Позволь мне приехать. Я нуждаюсь в том, чтобы обнять тебя. Прижать к себе.
Саттон: Ты намерен все же дать мне то, что я хочу?
Роарк: Ты прекрасно знаешь ответ на этот вопрос.
Саттон: Тогда тебе тоже известен мой. Спокойной ночи, Роарк.
Роарк: Завтра благотворительный вечер. У меня есть знакомый стилист в Блумингдейлсе.
Саттон: Не стоит беспокоиться. Я все равно не пойду.
Роарк: Приходи в качестве делового партнера.
Саттон: Потому что это максимум, кем я для тебя являюсь?
Роарк: Просто я не гожусь для большего.
Роарк: Прошу тебя, Саттон, приходи.
Саттон: Прости, Роарк. Это не по мне. Слишком сложно.
Роарк: Ну пожалуйста...
Роарк: Я постоянно осматриваюсь по сторонам в надежде увидеть тебя.
Саттон: Меня там нет.
Роарк: Ты действительно не появишься?
Саттон: Да, меня не будет.
Роарк: Хреново.
Саттон: А ты ждал чего-то другого, Роарк?
Роарк: Может, ты отступишь от своих принципов хотя бы на один чертов вечер и все же составишь мне компанию? Мы все-таки друзья вроде как?
Саттон: Мы просто коллеги. Работаем вместе. После лагеря и это закончится.
Роарк: Бред. Ты не можешь просто так взять и разорвать со мной все связи.
Саттон: Могу и сделаю это. Надеюсь, что сегодняшний благотворительный вечер покажет хорошие сборы. И не опаздывай на завтрашний рейс. У нас большой объем работы, и мы рассчитываем на тебя.
Роарк: Прошу тебя, приезжай.
Роарк: Саттон, почему ты молчишь?
Роарк: Я хочу увидеть тебя.
Роарк: Что за чертовщина! Клянусь, ты мерещишься мне тут на каждом шагу.
Роарк: Ты спишь?
Роарк: Я могу приехать к тебе?
Роарк: Ау?
Она запретила мне приезжать. Заявила, что не хочет иметь со мной ничего общего. Саттон желает куда больше, чем я в состоянии ей дать, но... невзирая на все это, я здесь, стою возле ее двери. Отчаявшийся. Гонимый потребностью. Готовый вот-вот совершить то, чего она просила меня не делать: получить то, чего абсолютно не заслуживаю.
Я уже заношу руку, чтобы постучаться, но останавливаюсь и упираюсь лбом в дверь.
Во мне слишком много алкоголя. Черт подери, я конкретно нажираюсь на протяжении последних нескольких дней. С тех пор, как она, не скрывая разочарования, покинула мой офис, я не могу взять себя в руки. Неужели меня действительно настолько страшат отношения, что проще вот так вот выбросить Саттон из моей жизни?
Да. Так и есть.
Я, мать вашу, понятия не имею, что такое любовь. Меня никто не научил проявлять свои чувства. Я в душе не *бу, каково это чувствовать и отдавать себя другому человеку. Но Саттон — девушка, которую нельзя не любить. Она... Видит бог, она чертовски прекрасна.
Длинный светлые волосы, волнами ниспадающие на ее хрупкие плечи, невинные глаза и этот сладкий южный акцент, когда она говорит. Саттон очаровывает, и я хочу иметь при себе частичку этого волшебства.
Я стучусь в дверь, прежде чем мысли сведут меня с ума.
Уже два часа ночи. Слишком поздно, или, возможно, чересчур рано. Не имеет значения, потому что это не терпит отлагательств. Мне необходимо увидеть ее, посмотреть ей в глаза, сжать ее руку в своей. Хоть что-нибудь. Что угодно. Мне просто нужно, чтобы она открыла дверь и впустила меня, даже если это лишено всякой логики.
— Саттон, открой.
Я продолжаю долбиться в дверь и стараюсь говорить как можно громче, хотя прекрасно знаю, что она слышит меня. Но Саттон может не открыть из принципа, и мысль об этом выводит меня из себя. Когда я в очередной раз заношу руку, чтобы обрушиться стуком на дверь, раздается звук открывающегося замка, накрывая меня волной успокоения.
Дверь распахивается, и Саттон предстает передо мной, одетая в одну из двух моих рубашек, которые все еще при ней. Ее волосы растрепаны, а глаза заспанны.