— Ты заберешь этот белый топ обратно в Нью-Йорк? Я хочу увидеть, как ты принимаешь душ в нем.
— Правда?
Он кивает.
— Да, я точно подрочил в душе, думая о тебе в этом, мокрой и сексуальной.
— Ты мастурбировал в душе?
Смех, который вырывается из него, сексуальный и легкомысленный.
— Я держал руку на члене каждый чертов день, пока находился здесь, иногда дважды в день.
Мои глаза расширились.
— Ты серьезно?
— Не будь такой наивной, Саттон. Неужели ты думаешь, что я могу находиться рядом с тобой и это не отразится на мне? Если я хотел иметь возможность ходить прямо, я должен был что-то с этим сделать.
— Тебе следовало попросить о помощи.
Он качает головой.
— Здесь я не могу приближаться к тебе, не под одной крышей с твоим отцом. Я чуть не сорвался сегодня утром. Не могу допустить подобного инцидента в дальнейшем. Сейчас нам не стоит находиться здесь.
— Он не видит нас.
— Неважно, это слишком напряженно. Никакого траха, пока мы не вернемся в город.
Ну, мне это не нравится, и он, должно быть, замечает, потому что целует меня в губы, а затем соединяет наши лбы.
— Не волнуйся, когда мы вернемся в город, я обязательно наверстаю все эти потерянные дни.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Он опускает голову и еще раз целует меня в губы, прежде чем подняться на ноги.
Затем подтягивает свои низко сидящие джинсы, протягивает руку, чтобы помочь мне подняться с земли. Вместе мы вытряхиваем одеяло и складываем его. Мы направляемся к ранчо рука об руку, и это потрясающее чувство. Казалось бы ерунда, но наконец-то у меня появилась возможность держать его за руку.
Мы доходим до деревянной лестницы, и Роарк поворачивается ко мне. Большим пальцем он проводит по моим губам, затем наклоняется и нежно целует. Это интимно и все, чего я когда-либо хотела от него. Я млею от его прикосновений.
Когда он отстраняется, мое тело жаждет большего.
— Спокойной ночи, Саттон. Увидимся утром. Завтра у тебя важный день.
— Я бы не справилась без всеобщей помощи и твоих эпических навыков разгребания дерьма.
— Умная задница.
Он целует меня в последний раз и направляется к входной двери. Впервые я не возражаю, что он уходит. Приятно смотреть на его узкие бедра, широкую спину и сексуальную развязность. Никогда бы не поверила, что захочу такого парня, как Роарк — высокомерного, дерзкого, грубого, — но стоило приглядеться получше, я обнаружила доброго, заботливого и милого человека. Человека, о котором мне не терпится узнать больше. Человека, который хочет быть со мной. Человека, который хочет, чтобы мы были собой.
ГЛАВА 16
Приветствую, Джеральд.
Для начала, я в курсе, что раньше решительно заявлял о том, что не собираюсь превращать дневник в нечто, где я буду изливать душу, подобно девочке-подростку в пубертатный период, но...
Черт подери, как Саттон целуется...
Я ожидал того, что эти губы заставят мои скрепы пошатнуться, но никак не мог предполагать, что они снесут к чертям все стены, которые я столь усердно воздвигал. Все рухнуло от одного лишь легкого прикосновения, полностью обезоружив меня, превратив меня в уязвимого, изнывающего от желания пацана.
Это ласковое касание ее руки, плавно скользящей по моей щеке к волосам. Этот нежный, но в то же самое время интенсивный поцелуй, балансирующий на грани между невинностью и одержимостью. Черт, если даже безобидный поцелуй в ее исполнении срывает мне крышу, то на что еще способен ее дерзкий ротик? Бьюсь об заклад, что он способен на те еще грешные вещи.
Очевидно, зная, что она там, за стенкой, в соседней комнате, я не смог сомкнуть глаз этой ночью, вследствие чего вскочил до восхода солнца.
Вставать до восхода солнца... Здесь, на ранчо, это в почете. Кажется, им удается подмять меня под себя, и по какой-то чертовой причине я не против. Ирландец-ковбой... Не знаю, насколько одно с другим вяжется, но если мне не придется носить ковбойскую шляпу и сапоги, думаю, я смогу с этим жить.
Своего рода ковбой-революционер... Звучит неплохо.
Роарк.
РОАРК
Я познал ад.
Гнетущее напряжение из-за невозможности прикоснуться к Саттон, отказ от курения, бесконечные часы физического труда во благо ранчо, особенно отчетливо ощущаются мной этим утром, когда я бесцельно брожу по своей комнате, готовясь к новому дню.
После того, как я принял душ, я молча наблюдал за восходом солнца, лежа на кровати и закинув руки за голову. Все мои мысли были заняты Саттон, моим желанием видеть ее рядом, наслаждаться ее спящим видом, хотя... зная, как она спит — поза страуса и все такое...