— Я ничего не делала с твоими простынями.
— Могу предоставить тебе неопровержимые доказательства.
— Валяй, — отвечает Саттон, словно бросая мне вызов.
Я поспешно ищу в поисковике фото рваных простыней, сохраняю их и пересылаю Саттон в сообщении.
— Доказательства уже в пути.
Она ждет, и я точно понимаю, что сообщение получено, когда Саттон взрывается диким смехом.
— Это не твои простыни.
— Понимаю, что после вандализма, которому они подверглись, их сложно опознать, но гарантирую, что это те самые простыни из моей гостевой спальни.
— Это у тебя подкаты такие своеобразные? Вынуждена тебя огорчить. Они не работают.
— Подкаты? Зачем это мне, — фыркаю я. — Крошка, ты уже у меня на крючке. Теперь я тебя просто дрессирую.
— Дрессируешь? — Готов поклясться, что если бы Саттон сейчас была здесь, она выцарапала бы мне глаза. — Обломись. Если кто кого и дрессирует, то это я тебя.
— Ерунда. Я и без этого идеален.
— Какое самомнение.
Я ухмыляюсь.
— Чтобы добиться успеха, нужно лелеять свое эго.
— Ты правда так считаешь?
— Конечно. Взять хотя бы именитых спортсменов, типа твоего отца. Фостер никому не позволит думать о себе, что он среднячок какой-то. Даже самым скромным порой не мешает выпятить грудь. И тебе тоже не помешает. Грудь вперед, Саттон.
— Стоит мне выпятить грудь, ты тут же снова будешь пялиться на мои сиськи.
Тут она сто процентов права. Не поспоришь.
— А что в этом такого?
— Ну хотя бы то, что помимо сисек у меня есть глаза, например.
— Не спорю. Глаза у тебя тоже очень красивые.
— Когда в твоей речи проскальзывает акцент, ты становишься таким сексуальным, — продолжает она после небольшой паузы.
— Вот как. Ты течешь от этого?
— Роарк. Перестань. Ну что ты за человек?
На этих словах меня буквально взрывает от смеха. Держась за живот, я позволяю себе проржаться. На том конце провода тоже слышно хихиканье.
— Что такого в том, что я спросил тебя о твоем возбуждении?
— Ну... можно было сделать это как-то деликатнее...
— А вот и та скромная девчонка. А я думал, что безвозвратно потерял ее. Мне реально стало казаться, что она сбежала, а на ее место пришла помешанная на сексе фурия.
— Не думаю, что меня даже с натяжкой можно назвать одержимой сексом фурией. Не преувеличивай.
— Саттон, ты что, еще не поняла, что у ирландцев так заведено? Мы либо приукрашиваем, либо откровенно врем.
— Теперь у меня есть повод задуматься о правдивости всего, что ты мне когда-либо говорил.
— О, не стоит подвергать сомнениям рассказы ирландца. Это ничем хорошим не заканчивается.
Я включаю громкую связь, чтобы спокойно сменить свое положение на кровати, при этом оставаясь на проводе.
— Ты сейчас серьезно?
— Нет, очередное преувеличение.
Она устало вздыхает.
— Ты меня выматываешь.
— Дождись, когда я смогу раздеть тебя догола. Вот тогда я покажу тебе, что такое выматывать.
— А что, если мы окажемся несовместимыми в сексуальном плане? Это будет такой облом.
— О чем ты? Как мы можем быть несовместимы? — нахмурившись, уточняю я.
— Я к тому, что может нам не стоит и начинать. Просто, моя подруга Стейси встречалась с одним парнем год назад, убеждая меня, что он и есть тот самый. Они действительно были самой красивой парой, которую мне доводилось видеть. Он был такой секси-шмекси: альфа-самец с широкими плечами и накаченным торсом... в общем идеальный...
— Переходи к сути...
Саттон хихикает, а затем откашливается, прежде чем продолжить:
— Ну, он, правда, классный. Не суть, в общем, они встречались целых полтора месяца, прежде чем, наконец, заняться сексом, несмотря на то, что между ними все просто искрило. Всякий раз, когда я оказывалась рядом с ними в замкнутом пространстве, мне казалось, что воздух вот-вот взорвется от накала влечения между ними. Эти взгляды, которыми они стреляли друг в друга, поцелуи, прикосновения... Понятия не имею, почему они так затягивали со следующим шагом, несмотря на то, что было очевидно, что это пытка для них обоих. И вот, наконец, после одной из вечеринок, они завалились в квартиру Стейси, и натрахались вдоволь. Ну, по крайней мере, мы так думали, пока на следующее утро Стейси не позвонила мне и не сообщила, что они расстались сразу после того, как между ними все случилось. Когда я спросила ее, в чем причина, Стейси заявила, что Харрисон реально предел ее мечтаний в сексуальном плане: у него огромный член, он страстен и довольно искусен в постели, в общем, все идеально, кроме одного: никто из них так и не смог кончить. Они предавались утехам на протяжении нескольких часов, но так и не достигли финиша. Все закончилось тем, что они просто легли спать, а на утро приняли решение расстаться, так как не совпали в интимном плане.