Элеонора Марамолли просто мысленно признавала свое поражение, она понимала, что этот мужчина, куда более выгодная партия для ее дочери. Ведь конечная цель, это слияние с королевской семьей, а какого именно королевства, впрочем, не так уж и важно. А то, что незнакомец был именно королем, она была полностью уверена.
— Прошло столько сотен лет, а мазурка так и не изменилась. — сказал чародей.
— Ты хорошо танцуешь, для не благородного. — говоря последнее слово, девушка немного почувствовала себя неблагодарной, потому как, хоть и нехотя, но указывала на более низшее происхождение своего спутника.
— Я вырос при дворе, я плел дворцовые интриги не в одном королевстве, и бывал тысячи раз на балах, прежде чем я решил уйти из света. — сказал Дармен.
Девушка хотела спросить о причинах, по которым он изменил свою жизнь, но тут музыка окончилась, Дармен наклонился к уху девушки, и шепотом произнес:
— Дин-дон, дин-дон, часики идут. Увидимся в дамской комнате.
Только Энджин, хотела что-то сказать, но она уже была слишком близко от родителей, а потому решила благоразумно промолчать.
— Возвращаю вашу прелестную дочь. — сказал Дармен отцу Энджин.
— Скажите, а у вас уже есть невеста? — вдруг бесцеремонно спросила Элеонора, Энджин же просто онемела от такой наглости матери.
— Нет, нету. Я абсолютно свободен, впрочем, какое это может иметь значение, вы же уже продали свою дочь. Кто же знал, что ее можно было выставить на торги, а не отдавать первому же встречному с примесью седьмой воды на киселе капли королевской крови по акции. А теперь, прошу меня извинить. — тут по этикету следовало бы сделать мужской поклон, но Дармен никогда не следовал этикету, он просто ушел.
Элеонора Марамолли казалось сейчас потеряет сознание от такой наглости, а вот Питер наоборот, стал еще больше симпатизировать незнакомцу, ему понравилось, как он поставил на место его взбалмошную жену. Порой та, действительно переходила все мыслимые и немыслимые правила.
— Мне нужно отлучится в дамскую комнату, если вы, не против маменька. — сказала юная графиня, но Элеонора промолчала, все еще будучи в гневном трансе. А потому, за нее ответил папенька:
— Конечно ступай, доченька.
И Энджин поспешила в уборную, услышав за спиной гневное «Я убью его.», что произнесла ее мать, от чего девушка заулыбалась. Оливия же, ждущая с другими слугами у двери, увидев, что ее госпожа вознамерилась покинуть зал, поспешила за ней.
— Мне нужно в дамскую комнату. — сказала Энджин служанке, и те пошли вместе.
— Даже не представляю, что меня там ждет. — вдруг сказала Энджин.
— Почему, миледи? — не поняла Оливия.
— Дармен сказал, чтобы я туда пришла. — призналась девушка.
— Так это был он? Я так и поняла. Хотя узнать его было сложно. — радостно сказала подружка.
Переступив порог уборной, девушки увидели роскошного мужчину, что стоял, облокотившись на раковины.
— Мое почтение, Оливия. — произнес он.
— Спасибо, господин чародей. — и Оливия сделала книксен. Она очень восхищалась этим человеком, и испытывала счастье видеть эту великую частичку прошлого, дожившую до сегодняшних дней.
— Не смотри на меня так, а то я чувствую себя реликвией. — неожиданно сказал Дармен.
— Извините. — и Оливия отвела взгляд, хоть искоса теперь все равно поглядывала.
— Переодевайтесь. — вдруг твердо сказал мужчина.
— Что? — растерянно уточнила Энджин, не послышалось ли ей.
— Я сказал переодевайтесь в одежду друг друга, что тут непонятно. И побыстрее, не можете же вы вечно тут быть. — театрально закатив глаза сказал Дармен, после чего проявив дань уважения к девушкам, отвернулся. Впрочем, уборная была обставлена зеркалами, и чародей наблюдал за полуобнаженными девушками в отражении, хотя только за одной из них, той, что была ему не безразлична.
Девушки начали переодеваться, больше не задавая лишних вопросов, раз чародей говорит, значит надо. А зачем, узнают позже.
— Все. — сказала Энджин, и чародей обернулся.
Энджин была одета как служанка, а Оливия наоборот, как госпожа.
— И последний штрих. — сказал мужчина, проведя ладонями вдоль лица с верху в низ каждой из девушек одновременно, а после скрестив руки повторил это, но наоборот снизу в верх, и теперь на него смотрели вновь, служанка в бедном и госпожа в богатом одеянии.
— Вы поменялись лицами, но это не более чем на три часа, поэтому, ты. — сказал чародей, обратившись к Оливии, выглядевшей сейчас как Энджин. — Ты должна будешь сказать, что плохо себя чувствуешь, и уйти в комнату, до окончания этого срока. А пока развлекайся, почувствуй себя леди.
Девушки смотрели друг на друга, и видели себя, и это было странно, но это было очередное приключение, а Энджин полюбила их в последнее время.
— А что делать мне? — спросила Энджин, теперь выглядевшая как обычная горничная.
— А ты идешь со мной, уход служанки никто не заметит. Но сейчас от сюда выйдете вы двое, одна отправится на бал, а вторая к выходу, где мы с тобой и встретимся. — сказал Дармен, и девушки вышли, а затем спустя какое-то время и незаметно покинул помещение мужчина.
Энджин стояла у парадной, когда спустя пару минут туда подошел Дармен. Мужчина остановился вплотную с девушкой, абсолютно не боясь сейчас, что их кто-то заметит. Ну понравилась богатому аристократу служанка, никто не будет биться за ее честь, а потому быть сейчас рядом было безопасно.
— Идем? — задал вопрос Дармен, и так зная на него ответ.
— Да. — сказала девушка, и пошла вслед за мужчиной.
Стражники с завистью посмотрели на выходящую пару из дворца, и позавидовали богатею, нашедшему приключение на сегодняшнюю ночь. Они пошли к конюшням, где были запряженные лошади, съехавшихся гостей.
— Тебя сегодня можно узнать с трудом. Даже цвет кожи стал другой. — сказала Энджин.
— Да? И какой же тебе больше нравится? — спросил чародей.
— Такой, каким я тебя знала. — призналась девушка.
И щелкнув пальцами, перед девушкой стоял ее прежней чародей, в черном плаще, с растрепанными волосами и бледной кожей, чему девушка была безмерно рада.
— Так лучше? — уточнил чародей.
— Да. — тихо, одними губами сказала Энджин.
— Мне тоже так больше нравится, но в таком виде меня точно не пустили бы на бал. — мужчина объяснил причины своего перевоплощения.
Дармен отвязал лошадь, и произнеся:
— Ненавижу лошадей. — запрыгнул в седло, а затем протянул руку Энджин, и втащил туда-же и ее.
Девушка оказалась у него за спиной, и он быстро поскакал в сторону от замка. Еще на балу, когда его волосы были завязаны в хвост, девушка заметила идущие шрамы по шее, они были такими же, как и на руках, явно от ожогов. А сейчас, плотно прислонившись к его спине, когда ветер сметал его волосы с плеча, они были видны ей еще больше, но при этом совсем не вызывали отвращения у столь прелестной особы.
Лошадь мчалась очень быстро, и замок уже потерял свои очертания за спиной, девушка никогда раньше не ездила верхом так быстро, она просто кричала от восторга. И вот наконец-то лошадь сбавила темп, они тихо двигались вдоль кристального озера, вода которого блестела от лунного света. Лошадь остановилась у бревна на берегу, Дармен слез с седла, а затем помог спустится Энджин.
— Здесь красиво. — оглядываясь сказала девушка.
— Это озера Хонтора. Очень древнее природное озеро, в котором, согласно легенде, когда-то плавали сами драконы. — сказал Дармен.
— Ты видел драконов? — серьезно спросила Энджин.
— Мне кажется, ты это уже спрашивала. Нет, я родился после их исчезновения, и знаю о них не более тебя. Разве что, в мое время, рассказы о них были свежее. — усмехнулся чародей.