— Значит виконт все-таки погиб? — уточнила девушка.
— Да, и в данном случаи, он сам во всем виноват. Теперь по правилам, ты вдова, и получаешь всю власть. — сказал чародей.
— Почему? А как же сыновья виконта? Я думаю они будут против. — спросила Энджин.
— Они спешно покидают графство. — твердо сказал Дармен.
— Что? — у девушки округлились глаза.
— Ну скажем так, я встретился с ними, и продемонстрировал им свою силу, предупредив, что если они будут претендовать на правление, то отправятся следом за отцом. — заметив, что Энджин остановилась, он тоже остановился, повернулся лицом к девушке и пояснил. — Это правильно Энджин, они знали о планах своего отца, знали и помогали ему в их свершении, и, если бы я их не остановил, еще неизвестно во что бы, они превратили жизнь королевства. Им нельзя здесь оставаться.
— Я понимаю. Но как ты представляешь меня в роли правительницы целого графства? Мне всего семнадцать, и власть, это совсем не то, что я хотела бы. — залепетала девушка.
— Я тебя понимаю, и знаю, что это действительно так. А еще, я знаю, что твой папа хороший человек, и ты можешь передать власть ему. — ободряюще сказал чародей, и они, не спеша, взявшись за руки, вновь пошли вперед.
— А разве так можно? — спросила теперь уже юная леди.
— Ты подашь прошение королю, я думаю он его удовлетворит, понимая, что из тебя правитель никакой. — потупив взгляд сказал Дармен, он вовсе не хотел обидеть этими словами девушку, но почему-то было стыдно их произносить.
Так за разговором они подошли к тому самому особняку, которой ранее еще в дали заметила девушка, он стоял у самого леса, и на проверку оказался заброшенным.
— Зачем мы здесь? — спросила девушка.
— Я здесь живу. — признался чародей. — Думал тебе будет интересно.
— Ты живешь в заброшенном доме? — удивилась Энджин, да что там удивилась, она была поражена. А если честно, она никогда не задумывалась где живет чародей, но почему-то ей казалось, что это должен был быть уютный домик, или замок, но никак не давно заброшенный особняк Линеев.
Девушка остановилась у входа, смотря чуть в сторону.
— Какая милая садовая фигура! Она прям как живая! — воскликнула Энджин, рассматривая каменного пса.
— Он и есть живой, я про него забыл. — как-то несвязно и странно ответил чародей.
— Как это живой? Ты порой выражаешься так, что я ничего не понимаю. — Энджин впервые надула губки от возмущения, а после рассмеялась.
И чародей рассмеялся вместе с ней, ему нравился ее искренний смех, он давал ему знать, что в этом мире еще есть радость. Он щёлкнул пальцами, и фигура вмиг ожила, превратившись в абсолютно нормальную живую собаку, после чего убежала проч.
— Он мне как-то утром мешал спать. — сказал чародей, и открыв скрипучую дверь позвал девушку за собой, и та, без страха и сомнений шагнула следом.
— Осторожно. — сказал чародей, ведя девушку вглубь особняка, туда, где он обитал сам.
Щелчком он разжег камин, и комнату заполонил легкий свет, язычки пламени отбрасывали замысловатые тени.
— Присаживайся. — сказал мужчина, указывая на старый диван, на котором спал.
Девушка повиновалась, и села, а чародей тем временем нарвал книг, и кинул их в камин, тем самым еще больше разжигая в нем огонь. Энджин сидела здесь в свадебном платье, расшитом множеством стеклянных кристалликов, и теперь все они переливались от огня, отчего она была похожа на сверкающую фею.
Дармен стоял в некотором отдалении и без тени скромности, любовался ею, впрочем, не долго. Мужчина подошел и сел рядом, начав медленно распускать ее прическу, которая за день и так вся спуталась. Он аккуратно вынимал множество шпилек, и локоны один за другим падали на плечи девушки. Разобравшись с причёской, он тяжело взглотнул, и повинуясь неведомой силе, они одновременно потянулись друг к другу за поцелуем.
Их поцелуй начавшийся с нежного и мимолетного прикосновения губ, уже перерос в страстный и чувственный. Дармен все больше и больше овладевал ртом девушки, уже перемещая свои поцелуи на ее шею, и плечи, которые он оголял медленно, спуская с них платье.
Энджин было страшно, но приятно, и она не противилась происходящему. Дармен же, тем временем уже гладил ее обнаженную спину, расстегнув молнию на платье до самого конца. Когда чародей спустил платье с ее груди, полностью ее открыв и принявшись целовать, девушка поняла, что ее первой брачной ночи все же суждено случится именно сегодня.
Скинув с себя плащ, Дармен оторвался от Энджин, чтобы расстегнуть свою рубашку, понимая, что скромность девушки не позволит ей сделать это самой. Затем он вновь подался на встречу девушке, взяв ее руки в свои, и положив себе на грудь, и та начала неуверенно его ласкать, отчего из него вырвался тихий стон наслаждения. Дармен окончательно стянул с Энджин свадебное платье, отбросив его на пол, вслед за которым туда же полетели его брюки.
Чародей нежно и одновременно страстно продолжал целовать девушку, незаметно для нее поменяв расположение, подмяв ее под себя. Будучи прижатой к дивану, Энджин совсем не было страшно, скорее наоборот, ей казалось, что чародей собой может закрыть ее от всех невзгод. Стены заброшенного особняка пронзил женский вскрик…
Утро встретило девушку лучами солнца, что пробивались в дом сквозь разбитые окна. Камин уже совсем догорел, но холодно не было, она лежала, прижавшись к чародею, и тот во сне ее обнимал. Солнце осветило и шрамы мужчины, идущие по обеим рукам, шее и части груди, которых вчера было не видно, но это ее совсем не пугало. Ее пугало другое, то, что она наделала ночью не укладывалось в ее голове, и стыд навалился на нее как груда камней. Она попыталась выбраться из его объятий, но ничего не вышло, он только сильнее прижал ее к себе.
Тогда Энджин решила просто лежать, и ничего не делать до пробуждения чародея, а вскоре и вовсе вновь провалилась в сон.
Когда она открыла глаза во второй раз, был уже день, и это было единственным что изменилось. Они по-прежнему лежали на том же заброшенном диване, только теперь чародей пристально смотрел на нее.
— Не смотри на меня так. — пряча глаза сказала девушка.
— Почему? Ты красивая. — сказал чародей.
— Что обо мне только люди скажут. — пробормотала Энджин.
— А что они узнают? — вопросом ответил Дармен.
— Маменька наверняка заметила уже мое отсутствие. — предположила девушка, пытаясь подняться.
— Я так не думаю, она слишком убита горем потери власти. — ответил Дармен, распуская объятия.
Энджин поднялась с дивана, и прикрывая грудь руками потянулась за платьем, валяющимся на полу.
— Ты собираешься идти в этом? — спросил Дармен.
— У меня нет другого. — тихо сказала девушка, пряча от стыда взгляд в пол.
Дармен усмехнулся тому, что после проведенной вместе ночи, Энджин по-прежнему стыдилась своей наготы, и именно искренне, а не делала вид. Он посмотрел на ее красивое тело, и щёлкнув пальцами в одно мгновение одел в голубое платье.
Теперь Энджин стояла перед ним похожая на ангела, вся такая невесомая и улыбающаяся, ей явно так было уютнее. Впрочем, стоило ей перевести взгляд на все еще лежащего обнаженного мужчину, она вновь залилась краской.
— Упс… — произнес чародей, и принялся собирать по полу свою одежду, а Энджин в это время просто отвернулась.
— Что мы будем делать дальше? — спросила девушка. К н и г о е д . нет
— Мы? Ты ошибаешься, нет никакого мы. Я выполнил свою часть сделки, ты избежала брака. Все, тема закрыта. Я уезжаю из королевства. — холодно ответил чародей, застегивая пуговицы рубашки.
— Что? — Энджин резко обернулась, она не ожидала такого от чародея. — Я думала… Но ведь я… люблю тебя…
Энджин ожидала совсем другого, она даже не могла представить, что он может уехать о нее. Особенно сейчас, после этой ночи, а сейчас она понимала, что ошибалась, и по ее щекам текли слезы. Это были слезы отчаяния и разбитого сердца, рухнувших надежд. Дармен посмотрел на плачущую девушку, и в одним ударом руки снес стену в щепки. Он был в ярости, но зол он был только на самого себя.