9:20 АМ Проснулся и позавтракал полчаса назад. Передвигаюсь по дому максимально тихо. Заколоченные окна играют двоякую роль. С одной стороны они скрывают меня от глаз мертвяков, с другой стороны я и сам ничего не вижу из того что творится снаружи. Мой мир стал чуть побольше, чем был ночью. Теперь он раскинулся на целый двухэтажный дом. И самое забавное, я не знаю хочу-ли я знать что творится за границами моего маленького, уютненького мирка. С одной стороны мне действительно страшно от мысли сколько вокруг бродит ужасных созданий, раньше бывших людьми, но более ими не являющихся. А с другой - инстинкт самосохранения настойчиво требует информации о том что происходит снаружи. Чтобы немного себя успокоить постоял у входной двери и послушал. На улице тихо и слышно как идёт дождь. Возвращаясь мыслями к старине Джебу, я сейчас понимаю его. Он жил на своей ферме, на солидном расстоянии от крупных дорог, когда власти отключили мобильную связь он потерял контакт со своим сыном, который жил в Ричмонде. Во время последнего их разговора, сын сказал что его с семьей эвакуируют военные, а на улицах творится что-то странное. Далее старик ушел в добровольную информационную блокаду. Он не включал телевизор, не слушал радио. Он просто жил своей жизнью. Обычной для фермера зимой. И в эту его отшельническую жизнь неожиданно ворвались мы с Кейти. Двое пришельцев. Не знаю почему он пустил нас в итоге, возможно из-за денег, которые он охотно взял. Возможно мы в какой-то степени напомнили ему о том, что его сын сейчас такой-же беженец. На ферме мы прожили почти неделю и всё это время пытались убедить хозяина отказаться от добровольной информационной блокады. И только к концу этой недели мы победили упрямого старика. Оказалось, что тон новостных выпусков за это время изменился кардинально. Эпидемия была объявлена Национальным бедствием. Всё восточное побережье было изолировано от всей страны санитарными кордонами. Президент, Сенат и остальные органы власти покинули Вашингтон и расположились в Цинциннати. Все штаты восточного побережья, от Мэна до Флориды - объявлены территорией национального бедствия. В них созданы карантинные зоны, санитарные барьеры. Перемещение людей строго запрещено, под угрозой моментального ареста и помещения в пенитенциарное заведение. В штатах граничащих с восточными - Огайо, Западной Виргинии, Кентукки, Тенесси и Алабаме объявлено чрезвычайное положение. В города введены части Национальной гвардии, запрещены любые массовые мероприятия, людям запрещено без крайней необходимости выходить из домов. По всей остальной стране объявлен комендантский час. Президент выступил с обращением к нации, назвал эпидемию катастрофой национального и мирового масштаба. Худшим испытанием, когда-либо выпадавшим на долю Соединённых Штатов, призвал сплотиться и бороться с угрозой вместе. Дать решительный отпор общей беде. Сражаться с болезнью, отстаивая каждый дюйм американской земли. Для нас это были не самые хорошие новости. Мы были в Нью-Джерси, штате который относится к заражённой территории. Именно тогда мы решили уехать. Двинуться дальше на запад. Собственно, первой об этом заговорила Кейт. Мы сидели с ней на диване, я подобрала ноги под себя и прижималась ко мне, я её обнимал и щекой касался её волос, они так приятно пахли. Именно в этот момент она задумчивым тоном сказала: “Боб, я хочу уехать”. Я тогда несколько удивился, на ферме нам жилось спокойно и размеренно: “Милая, зачем?”. На что получил ответ с которым не мог не согласиться: “Я не чувствую, что здесь мы в безопасности, понимаешь? Я хочу чтобы мы с тобой были как можно дальше от этой болезни и карантинов”. Боже, как я её понимал. И сейчас понимаю, только карантинов уже никаких нет. Давно. Думаю? даже на западном побережье не осталось ни одного очага цивилизации. Только такие одиночки как я, и может небольшие группы. Большие группы людей не выживут в таких условиях, велик шанс заражения и хаоса. Вечером, за ужином, Джеб как-будто прочёл наши мысли и сказал: “Ребята, я не хочу вас обидеть, но мне кажется, вы должны уехать”. Он объяснил, что ему гораздо проще когда он один и заботиться надо только о себе. Что он не в том возрасте, когда легко брать на себя ответственность за кого-то еще. Мы согласились с его доводами, и мне даже удалось убедить Джеба продать нам его старенький пикап и немного еды в дорогу. Воды мы набрали из колодца. Прощание было весьма сдержанным, взаимные пожелания удачи в это нелёгкое время. Затем я нажал на педаль газа и пикап, фырча, пополз по просёлочной дороге. Еще у на ферме старик дал нам карту, и мы с женой рассудили, что на север двигаться нет никакого смысла, там мы упрёмся в Великие озёра. На западе от нас лежал городок Истон, туда нас тоже не особо тянуло, там наверняка хозяйничает Национальная гвардия. Мы пришли к выводу, что просёлочными дорогами объедем с севера посёлок Хай Бридж и обогнем по западной кромке водохранилище Спрус Ран, пересечём 78 шоссе где-нибудь вдали от цивилизации и двинемся дальше на юг к границам Пенсильвании, потом заберемся повыше в Апалачи. В гористой местности гораздо проще прятаться, если будут попадаться патрули, а они наверняка будут попадаться. Двигаясь по горам на юг, мы планировали выйти в Западную Виргинию, а там рядом и Кентукки. Это уже хотя бы не зона бедствия. Там можно будет уже более спокойной пробираться дальше на запад. Когда мы отъехали от фермы метров на пятьдесят со стороны полей раздался выстрел и пуля ударила в кузов пикапа. Кейт взвизгнула и пригнулась, я ошалело смотрел в сторону звука и увидел нескольких людей, явно вооруженных. Пока я раздумывал что мне делать, со стороны фермы раздался хлопок выстрела и один из пришельцев упал, остальные остановились в замешательстве и начали разбегаться только после того как старина Джеб метким выстрелом уложил второго из них. Что было дальше я не видел, я топил что было сил. Слышал выстрелы и видел как бросившиеся врассыпную люди падали один за другим от метких выстрелов старого фермера. Тогда мы с Кейти были просто в ужасе от произошедшего. Люди начали стрелять просто так, не разбираясь. Мы и не представляли, сколько насилия нам еще предстоит увидеть впереди. Я не знаю, что сталось со стариком Джебом, но хочу верить что он сейчас так же, как и прежде, живёт отшельником на своей ферме. На много миль вокруг нет ни одного человеческого жилья и ходячие не должны к нему наведываться толпами. Хочу надеяться... 3:43 РМ Пообедал, читал книгу. Хэмингуэй - гений. Заметил, что на меня благотворно влияет моё добровольное заточение. Я немного успокоился. Совсем не думать о том, что творится снаружи, я, конечно, не могу. Но я хотя бы могу себе позволить несколько дней не видеть этих кровожадных тварей. Первый раз мы с ними столкнулись уже в Западной Виргинии, решили спуститься с гор к небольшому городку Элкинс, а дальше рвануть по 79 шоссе на юго-запад к Чарлстону. Когда подъехали, городок оказался пустым. До этого мы уже видели эвакуированные военными посёлки и небольшие города, там всё было в относительном порядке, а в Элкинсе явно был бой. В стенах домов были пулевые отверстия, в городе явно было много пожаров, причем довольно недавно, со многих пепелищ еще поднимался легкий дымок и в воздухе стоял запах гари. А еще на улицах, то там, то тут лежали трупы... трупы людей. Некоторые с огнестрельными ранениями, практически все в голову. А некоторых как будто кто-то рвал на части. Кейт стошнило. Стараясь не смотреть на мертвецов мы собрали еду из магазина, её кстати было в избытке, в отличие от эвакуированных городов. И когда мы вышли на улицу, по другой стороне брёл мужчина в комбинезоне работника городских служб, он был жутко бледен, глаза были странного цвета, радужка как-будто сильно выцвела, губы синюшного цвета, вокруг рта кровь и вообще комбинезон спереди покрыт пятнами крови. Он увидел нас и издавая нечленораздельные рычания и бормотания двинулся к нам. Шёл он не очень быстро, неуклюже переставляя ноги. Из дома напротив вышла женщина, в похожем состоянии и тоже пошла к нам не сводя с нас леденящего взгляда. Мы поняли, что ничего хорошего от этих людей ждать