Почувствовав странное облегчение от того, что убрала со своих глаз листок, Зина потушила лампу и подошла к окну, чтобы встретить первые лучи рассвета. Как вдруг…
Это был тот самый человек — мужчина в плаще, низко надвинутом на лицо. И он стоял напротив ее окна. Крестовская не видела его лица, но могла бы поклясться, что он неотрывно смотрит именно на ее окно.
Сколько он простоял здесь, неужели всю ночь? Или его подманил свет в окне, как вампиров из старинных сказок подманивает запах свежей крови? Зина не знала. К ней вновь вернулось ощущение ужаса, моментально поработив ее.
А дальше… Дальше произошло просто невообразимое! Можно сказать, что Зина совершила самый безумный поступок в своей жизни — как будто старинная гравюра лишила ее разума.
Схватив ключ, прямо так, в шали поверх ночной рубашки, она помчалась на улицу. Коридор коммуналки и подъезд дома были погружены в темноту. Часы показывали начало шестого утра. Как для весны, погода была холодной. Светало поздно, и даже дворники еще не выходили на улицы.
Появиться на улице в такое время было безумием. Могло произойти что угодно… Однако Зина словно потеряла рассудок, полностью лишилась остатков страха и разума. Возможно, ее подкосили подавленные страдания — она все еще не решалась оплакать Виктора Барга как свою потерю. И на фоне этого глубокого, задавленного страдания в душе ее вспыхнуло безумие, которое можно было бы назвать и бесстрашием.
Холодный воздух просто ударил в лицо, охватил все тело. Только выйдя на улицу, Зина вдруг вспомнила, что не надела пальто. Но если бы она стала одеваться, причесываться, решимость ее поубавилась бы. А Крестовская чувствовала, что ей просто необходимо это сделать — выбежать прямо сейчас.
Человек все так же неподвижно стоял на своем месте, и Зина ринулась к нему. Однако, когда до него оставалось лишь несколько шагов, мужчина вдруг развернулся и быстро зашагал в противоположную сторону, да еще с такой скоростью, что она едва поспевала за ним.
— Подождите! — споткнувшись о какой-то булыжник, закричала Крестовская, едва не упав. — Подождите, остановитесь! Нужно поговорить!
Она вовсе не надеялась на то, что следящий за ней человек остановится. Глупо было так кричать, как-то по-детски. Зина все это понимала. Но мужчина вдруг остановился и, не поворачиваясь к ней лицом, застыл.
— Не подходите! — глухо произнес он, когда Крестовская приблизилась к нему вплотную. — Стойте на месте.
В этом голосе было столько силы, что она вдруг застыла. Только теперь, в этот момент, она ощутила ледяной холод, который пронизывал ее тело до костей. Зубы, не подчиняясь ей, стали выбивать мелкую, противную злость. Чтобы скрыть это, Зина выкрикнула:
— Почему вы за мной следите?
— Они здесь, — глухо произнес незнакомец.
— Кто — они?
— Не ищите. Они идут за ней.
— За книгой? — вдруг поняла Зина.
— Не прикасайтесь к ней.
— Но у меня нет книги! — с отчаянием прокричала она.
— Они идут. Они уже здесь. Повсюду. Их глаза обманчивы. Их улыбки фальшивы. Они идут, чтобы вас обмануть. — Голос звучал глухо и монотонно.
— Кто? — Зину охватил леденящий ужас.
— Смотрите, — и незнакомец вдруг обернулся…
Дико закричав, Крестовская отступила на несколько шагов назад…
Нет, нет, она должна была сдержаться!.. Виной, понятно, были расшатанные нервы. На самом деле она ведь привыкла ко всему… Но это чувство тревоги, холод, ледяной рассвет… Мысли Зины метались раненой птицей, и страх этот, опаливший губы в непривычной тишине сонного, мертвого города…
У человека, который к ней повернулся, не было глаз. Поэтому и капюшон его был так низко надвинут на лицо… Сухое лицо, почти череп, и мертвые глазницы…
— Не кричите, — человек поморщился, и его обескровленные губы вытянулись в одну тонкую линию. — Смотрите, что они сделали со мной. Не прикасайтесь к ней… Бегите… Пока не поздно. Я хотел просто вас предупредить…
И, стремительно развернувшись, он зашагал так быстро, что даже при всем своем огромном желании, Зина не поспела бы за ним. Впрочем, догонять страшного слепого желания у нее и не было…
Не раздумывая ни секунды, Крестовская бросилась назад к дому, заскочила в подъезд. Пробежала коридор коммунальной квартиры с такой скоростью, что даже не заметила, как вставила в замочную скважину ключ.