— Я ждал твоего звонка раньше, — голос, раздавшийся за спиной, заставил Зину вздрогнуть и обернуться. В проеме двери стоял Бершадов, на нем была форма офицера НКВД, уже знакомая ей. В руках он сжимал свой неизменный, уже немного потертый кожаный планшет.
— Садись, — Бершадов невозмутимо сел к столу, заставляя Зину последовать его примеру. Она опустилась напротив него и, прямо глядя ему в глаза, четко произнесла:
— На кого работала Маричка, чьим агентом она была, что вы избавились от нее таким жутким образом, да еще оставили мне подсказку?
— Молодец! — Губы Бершадова тронула легкая улыбка. — Я в тебе не ошибся. Рад. А вообще мы договорились говорить друг другу «ты», кажется.
— Ты оставил… — процедила сквозь зубы Зина.
— Как догадалась, — полюбопытствовал Бершадов, — если оставить в стороне мою записку, с которой все и так было четко и понятно?
— Книги, — прямо сказала Зина, — из запасников, из фондов. Рассказ одного человека… Уже покойного человека о том, что иностранные агенты вербуют ценных специалистов, которые как раз и работают в таких местах, как институты, библиотеки, научные лаборатории… К тому же одежда. Она… очень хорошо была одета. Значит, были деньги. Все это плюс опыт… Я поняла.
— А как ты сама думаешь? — прищурился Бершадов. — Ну, не подведи меня!
— Румыны или немцы, — прямо сказала Зина.
— Браво! — Бершадов насмешливо зааплодировал. — Не подвела. Второе будет верней.
— Немцы… — выдохнула Зина, — но зачем?
— Вот ты у нее и спросишь… потом, — съехидничал Бершадов, — когда встретитесь.
— Я не спешу, — в тон ему парировала Зина.
— Ну, кто знает… Кто знает… У нас такая работа… Загадывать — грех! — продолжал ерничать Бершадов.
— Грех? — ухмыльнулась Зина.
— Смертный! А вообще, если без шуток… Агент вермахта под номером 78 был успешно ликвидирован нашими бравыми спецслужбами.
— Номер 78? — не поняла Зина.
— И кодовым позывным Берта Пастер, — отозвался Бершадов. — Пастер — от библиотеки на Пастера.
— А почему передо мной была устроена такая демонстрация, чем я сподобилась?
— Наглядное пособие! В воспитательных целях, так сказать.
— Ну, понятно, — кивнула Зина, которой на самом деле было непонятно.
— Ладно, раз уж я так глубоко в этом деле, расскажи мне о книге, — продолжила она, — как я теперь понимаю, это и мое дело тоже.
— Верно понимаешь, — кивнул Бершадов без тени улыбки, — книга… Вернее, это не совсем книга. А то, чем очень интересуются немецкие спецслужбы. И это было почти у нас в руках! И твой дурацкий визит к этой девчонке — библиотекарше — все испортил. Книга лежала в самом нижнем ящике ее письменного стола, завернутая в обычную советскую газету. Лежала все то время, что ты сидела у нее. Своими расспросами ты ее предупредила. Каким-то образом ей удалось избавиться от книги буквально за час, у нас на глазах! Мы ее упустили из виду за считаные секунды. И все это в пределах библиотеки! Она даже никуда не выходила и носа не показывала на улицу! Конечно, мы все три дня следили за ее контактами, но она снова обвела нас вокруг пальца. И когда я понял, что своим визитом ты снова ее предупредишь, наболтав какой-то лишней чепухи, я принял решение от нее избавиться.
— Это глупо, — Зина пожала плечами, — она же могла вывести к книге.
— Нет, не могла, — пояснил Бершадов, — миссия ее была уже закончена. К тому же она слишком много знала о том, что мы ищем. А нам лишние разговоры ни к чему.
— Я хочу знать… Что такого в этой книге, если за нее платят человеческими жизнями? — Зина прямо подалась вперед, так сильно интересовал ее ответ на этот вопрос.
— Это не книга, — сказал Бершадов. — Ты же видела, какой у нее необычный вид. Сама держала ее в руках. Нет ни названия, ни имени автора. Да и переплет кожаный самодельный. Ну? Разве не натолкнуло на определенные мысли?
— Нет, — честно призналась Зина.
— Это рукописная книга. Рукопись. Дневник. Я называю ее про себя «Дневник призрака».
— Дневник призрака? — завдумчиво повторила Зина. — Кто же ее написал? И почему призрак?
— Ну, ясное дело, что автор книги уже привидение. Какой век! Я думаю, книга относится веку к XV. Тогда было много рукописей — в монастырях. Книги писали вручную, а потом переплетали, вот так. Получалось красиво и убедительно. И наш призрак выполнил свою работу очень хорошо. Особенно рисунки.
— О чем же идет речь? — Зине именно это было интереснее всего. — Что написал в своем дневнике призрак?