— Я понимаю, — кивнула Зина, твердо знающая теперь, на кого работал Кирилл Матвеев.
— Так вот. Ровно год назад я получил информацию о том, что в доках порта, вернее, в одном из далеких бывших деревянных складов, расположенных на самом берегу, найдено тело человека. Это мужчина лет 30–35. И на его теле не было найдено признаков насильственной смерти. Он просто лежал на земляном полу. Мертвый.
— Не было признаков насильственной смерти, — нахмурилась Зина.
— Да, именно. Вижу, ты соображаешь кое-что. Хорошо, — улыбнулся Бершадов, в этот раз — командной, торжествующей улыбкой, Зина уже научилась классифицировать их для себя.
— В мужчине опознали инженера, который работал в одном из технических отделов порта по обслуживанию доков. Название отдела тебе ни к чему… — Бершадов сделал театральную паузу, а затем продолжил: — Мужчину звали Матвей Корнийчук. Уроженец села Жовтое Балтской губернии. В Одессе жил 11 лет. И выслужился по служебной лестнице очень неплохо.
— Матвей Корнийчук? — Кровь отхлынула от лица Зины. — Но это же невозможно! Так звали мужа Марички! Она же носила фамилию мужа! Мария Корнийчук. Девичья была другая. И он умер?
— Не спеши, — Бершадов предостерегающе поднял ладонь.
— Это невозможно! Информация была ложная! — Зина все не могла успокоиться. — Муж Марички был в порядке, она мне сама говорила, что с ним все хорошо, и он работает в порту.
— До конца дослушай, — снова улыбнулся Бершадов, как будто ребенку, который требует конфету. Но Зина не была ребенком, не любила конфеты, и в этой улыбке было для нее что-то жуткое.
— Ладно, — она постаралась взять себя в руки, — говори.
— В первую очередь меня заинтересовала причина смерти. Очень заинтересовала, — спокойно продолжил Бершадов. — Дело в том, что смерть от естественных причин, так, чтобы не было никаких признаков насильственных действий и при вскрытии невозможно было определить ничего другого, кроме природного заболевания, была одной из разработок секретного медицинского отдела, с которым мы сотрудничаем. У них есть много интересных штук. Самая старая — самоубийство по принуждению, с помощью некоего химического вещества. Название тебе не надо. Но самоубийство всегда вызывает вопросы — все же это насилие. А вот естественная смерть — совсем другое дело.
— Естественную смерть сымитировать невозможно, — встряла Зина, — при вскрытии все равно можно определить наличие любого химического вещества. Надо только сделать правильный анализ.
— А кто будет делать анализ, если внешне все выглядит идеально и гладко — к примеру, кровоизлияние в мозг или оторвался тромб? Кому же придет в голову? — рассмеялся Бершадов. — Отдел работал над внешним наличием, так сказать, серьезных причин. И были очень хорошие результаты. Поэтому убийство инженера меня поразило.
— Чем? — не поняла Крестовская.
— Тем, что это убийство, — Бершадов пожал плечами. — Молодой мужчина в возрасте от 30 до 35 лет не может умереть естественной смертью без какого-то заболевания! Судя по документам, Матвею Корнийчуку было 34 года, и он был абсолютно здоров.
— Бывают разные случаи, — как врач Зина не могла с ним согласиться.
— Мне стало ясно, что его убили. Но зачем? Кому был нужен инженер из порта? Это было не наших рук дело, — продолжал пояснять Бершадов, — мы даже не следили за ним. Даже о существовании его не знали! Нам он был не нужен. И вдруг такое… Поэтому первое, что я сделал, это прямо на место, в ангар, привез своих специалистов-медиков и заставил провести тщательный анализ. Химическое вещество из разработок этого отдела в крови у него нашли сразу.
— Ну, это было понятно, — хмыкнула Крестовская.
— Опять появилось два варианта — либо в отделе крыса, и у нас утечка, либо это параллельные разработки иностранных спецслужб, которые ведут такие же исследования. Тут оставалось только выжидать. У этого инженера была жена, Мария. Как она убивалась, как убивалась! — Бершадов скривился. — Это показалось мне очень театральным. Я приказал следить за ней. А через день в отделе кадров порта случился пожар — загорелась электропроводка. И большинство личных дел сотрудников было уничтожено. В том числе документы Матвея Корнийчука.
— Как это? — не поняла Зина. — Разве органы не забрали его личное дело? Почему оно осталось в порту?
— Это я приказал. Я понял, что за документами убитого парня станут охотиться, кто-то попытается их либо уничтожить, либо выкрасть. Я дал им такую возможность! — радостно похвастался Бершадов. — Так все и произошло. Документы уничтожили. А ровно через неделю в порту появился новый инженер, по имени Матвей Корнийчук.