Казалось, пауза длится вечность. Но наконец Бершадов произнес:
— Придумано разумно. Особенно по поводу первого шага. А вот второй…
— А что второй? — сразу ощетинилась Зина.
— Выглядит как личная месть твоему любовнику, — отрезал он.
— Я давно уже забыла о существовании Виктора Барга, — парировала Зина, — но я серьезно считаю, что Барги могут быть причастны к изготовлению книги.
— Мотивируй, — Бершадов с любопытством смотрел на нее.
— Я считаю, что книга — подделка, и Барги могут быть в этом замешаны. Они — известные одесские ювелиры. Сколько подделок на их совести?
— Как ты догадалась, что книга может быть поддельной? — полюбопытствовал Бершадов.
— По твоим словам, — сказала Крестовская, — немцам вы всучили фальшивку. Но есть и настоящая книга. Вот именно ее вы и пытаетесь найти. К тому же Маричка Корнийчук явно знала, что вы состряпали вторую книгу, подделку. Не знаю, как она догадалась, но она знала это. Думаю, именно это было основной причиной, по которой ты ее убил.
— Да, ты умна, — с усмешкой Бершадов смотрел на нее, не отрывая взгляда, — рад, что не ошибся в тебе.
Она промолчала. Бершадов думал, что это комплимент. Но Зина знала, что это оскорбление. Бершадов давал понять, что сразу сообразил: она — чудовище.
— Хорошо, — кивнул Григорий, — действуй по первому шагу и пробуй второй. И помни: самое главное — это поиск настоящей книги. Ее необходимо найти раньше немцев во что бы то ни стало.
— А если немцы не враги? — Крестовская покривила душой, сама она не думала так. — Если пакт о ненападении будет подписан, и немцы станут нам союзниками?
— Нет, — Бершадов покачал головой, — ты слышала пословицу: сколько волка ни корми, он все в лес смотрит? Так вот, Гитлер — это волк. И он не остановится на половине дороги.
— Значит, эта книга нужна ему для войны, — вырвалось у Зины, — значит, в этой книге есть что-то, что очень полезно в войне. Гитлер хочет, чтобы война охватила всю Европу. И вот для этого ему нужна книга.
— Верно, — кивнул Бершадов.
— Мотивы Гитлера я понимаю, — прищурилась Крестовская, — но для чего эта книга нужна СССР?
— Это наша реликвия, — серьезно ответил Бершадов, — ее нельзя отдавать в чужие руки. Пригодится нам самим.
— Значит, СССР тоже собирается развязывать войну? — Зина озвучила свою догадку.
— Крестовская… — тяжело вздохнул Бершадов, — ты умная женщина. Но, как и все умные женщины, ты слишком много говоришь!
Зине вдруг стало страшно. Этот яркий солнечный день с зелеными деревьями, свежим воздухом вдруг накрыла безграничная черная тень. Тень черной смерти, покрывающей все живое… Зина внутренне содрогнулась.
Аненербе, НКВД… Чем-то эти организации были очень похожи одна на другую. С той только разницей, что в Аненербе не лгали о своих мотивах и целях. Почему же политикой СССР была сплошная ложь? К счастью, она не высказала вслух страшную мысль. Игры с Бершадовым были опасны. Но от того, о чем Зина догадалась, у нее вдруг похолодели руки и пропал аппетит.
— Обратно к трамваю тебя та же телега отвезет, — неожиданно произнес Бершадов. — Действуй.
Крестовская кивнула. Этот день стал черным. И она подозревала, что и в следующие дни не скоро появится цвет.
Дождь пошел около девяти вечера. Пророкотал над городом короткой, но мощной грозой, осветил вспышками ярких молний чернеющее небо и хлынул сплошной стеной, прибив во дворах Молдаванки густую летнюю пыль. Несмотря на раннее, по календарю, лето, вот уже несколько дней город погибал от жары, и густая, темная, почти каменная пыль от сухости воздуха покрыла Одессу так, как бывает только в раскаленном июле.
Поэтому большинство одесситов как благословение восприняли ночную грозу.
Двор на Запорожской оживился в тот самый момент, когда на землю упали тяжелые дождевые капли. Обитательницы дома, развесившие белье во дворе, повыскакивали, чтобы, сняв деревянные палки-подпорки, опустить веревки и быстро стащить с них влажное, пахнущее дневной пылью белье. Засуетились коты. Затрещали оконные рамы, раскрываемые в грозу ради потоков свежего воздуха. Жители дома переговаривались друг с другом через распахнутые окна.
Через полчаса, изрядно намочив двор и даже оставив кое-где глубокие лужи, дождь сошел на нет. И тогда стал слышен рокот автомобильного двигателя, подъехавшего прямиком к дому.
Тучная соседка с первого этажа дома, стоявшего как раз напротив сгоревшего флигеля, высунувшись из окна до половины, крикнула в соседнее окно: