В борьбе за любую власть яды использовались с самых древних времен. И советская страна не стала исключением. Лаборатория по изучению и производству ядов появилась в 1921 году. Создана она была по личному распоряжению Ленина, а курировал работу председатель ОГПУ Менжинский.
До конца тридцатых годов лаборатория и ее многочисленные филиалы не были напрямую связаны со спецслужбами. Формально они находились в ведомстве Всесоюзного института биохимии. Идея создать лабораторию по изучению ядов пришла к Ленину после покушения на него Фанни Каплан. Ему сообщили, что пули были отравлены рицином. Тогда Ленин заинтересовался ядами, а потом решил создать специальные места, где проводилось бы изучение и практические опыты по использованию токсинов и наркотических веществ.
Новые лаборатории ядов появились в 1938 году. Они сразу были включены в состав 4 спецотдела НКВД. Лаврентий Берия не стеснялся в формулировках и изначально поставил вполне конкретную задачу — создать такие яды, которые имитировали бы смерть по естественным причинам. При этом особое внимание уделялось тому, чтобы такой яд невозможно было обнаружить при вскрытии.
За дело взялись очень активно. Было создано сразу два лабораторных центра: один — бактериологический, второй — по работе с ядами. У каждого сразу же появилось множество филиалов в разных крупных городах.
Возглавил оба центра доктор Григорий Майрановский. Токсикологическая лаборатория в официальных документах именовалась «Лабораторией Х» (икс).
Начальник лабораторий, полковник медицинской службы профессор Майрановский занимался исследованиями о влиянии смертоносных ядов и газов на злокачественные опухоли. Профессора очень ценили в медицинских кругах. Майрановским заинтересовался еще прежний нарком Генрих Ягода, который по образованию был фармацевтом и потому подошел к вопросу ядов профессионально. В 1936 году по приказу Сталина Ягода был смещен с поста наркома безопасности, в 1937 году арестован, осужден во время суда над Николаем Бухариным за организацию убийств, совершавшихся врачами, и расстрелян в 1938 году.
При новом наркоме Николае Ежове методы убийств с помощью «естественной смерти» стали использоваться очень широко.
17 февраля 1938 года начальник иностранного отдела НКВД Абрам Слуцкий был найден мертвым в кабинете Михаила Фриновского, заместителя нового наркома. Рядом с телом Слуцкого стоял пустой стакан из-под чая. Фриновский сообщил сотрудникам НКВД, что врач установил причину смерти: разрыв сердца. Никаких внешних признаков насильственной смерти на теле Слуцкого не было.
Короткое правление Ежова закончилось в 1938 году, когда он был осужден за «политическую ненадежность» и расстрелян. При следующем наркоме, Лаврентии Берии, секретная лаборатория получила новую жизнь. Подчинялись все лаборатории непосредственно ему и его заместителю Всеволоду Меркулову.
Главными подопытными во всех лабораториях страны стали заключенные, приговоренные к высшей мере наказания. А таких в советской стране в 1939 году появилось очень много.
Каждый день в лаборатории из внутренней тюрьмы доставлялась новая партия заключенных. Все было сделано с повышенной секретностью — так, чтобы точное число людей, проходящих через эти лаборатории смерти, было невозможно установить.
Работа была чрезвычайно напряженной. Даже проверенные люди не выдерживали стрессовой обстановки. Поэтому лаборатории постоянно нуждались в новых кадрах.
В центральной московской лаборатории уже после участия в 10 экспериментах от алкогольной интоксикации умер опытный сотрудник НКВД Филимонов, еще несколько чекистов и медиков сошли с ума. Щеглов и Щеголев, сотрудники лаборатории, покончили жизнь самоубийством.
Процедура эксперимента внешне походила на обычный медицинский осмотр. В кабинет заводили заключенного. «Доктор» участливо расспрашивал о самочувствии. Давал советы. А потом предлагал принять «лекарство».
Через специальное окошко в стене из соседнего помещения за «пациентом» наблюдали другие сотрудники лаборатории.
Людей приводили разных — дряхлых и молодых, худых и полных, мужчин и женщин, абсолютно здоровых и с хроническими заболеваниями, разного веса, разных национальностей. Одни умирали за три — четыре дня, другие — мучились с неделю. А некоторые несчастные испытывали муки дней 10. Основной целью было составить яд, который нельзя было бы идентифицировать при вскрытии.