А самым темным периодом для кошек можно считать средневековье. Тут все обернулась в обратную сторону, и коты стали прислужниками дьявола и распространителями чумы, за что нещадно уничтожались. Каждый владелец кота обвинялся в колдовстве и приговаривался к смерти. Котов прятали и боялись даже говорить о них. Мало ли какие уши у стен.
Покосился на свою котю. Она щурилась так, словно слышала все то, о чем, я думаю. Что-то ей явно нравилось, а что-то вызвало неприязнь. Так что она начинала подергивать хвостом.
– Да, тебе помогли, – вновь повторил я. И эта помощь от скандинавских богов, которые совместно с темными альвами или иначе гномами ковали цепь, способную сдержать Фенрира – ужасного волка и врага богов. Одним из ее звеньев и стал забранный из этого мира шум кошачьих шагов. – Мои шаги-то, в отличие от твоих, на месте, – я указал ей на ноги, обтянутые простецкими синими носками.
Ну, вот. Опять я разговариваю с котом. Леска и так надо мной смеется, не называя меня при своих знакомых иначе, как «мой ненормальный братец».
Порой я думаю, что отец с матерью с ней солидарны, и считают, что сын у них не от мира сего. Дурачок, проще говоря. В семье же не без урода, ведь так? Так вот он я. По крайне мере, в детстве они пару-тройку раз показывали меня психиатру, но тот к их вящему разочарованию сказал, что я просто фантазер. Да, врачам не объяснить, что в этом мире есть те, кто видит то, что не подвластно их науке, нечто большее, чем привычный мир.
Ни один психиатр не поверит в тени, рисующие на стеклах, в поезда, пожирающие души, и тем более в эльфов, которые для них живут лишь на страницах книг.
Я покачал головой и под осуждающим кошачьим взором сделал оставшиеся шаги до кресла. Поднял плед, закинув его на спинку стула, и взял дневник.
Так-так. Какую страну он выбрал на этот раз? Посмотрел на открытую страницу и вздрогнул. С нее на меня взирал мой сон и недавний кошмар – поезд с пастью и когтистыми лапами, внутри которого сидели люди.
Бывают ли в жизни такие совпадения? Не думаю.
Видимо это просто судьба.
Призрачный поезд – один из обитателей Теневого метро. Класс: сопряжение. Особенность мимикрия и симбиоз.
Значит, он изначально был астральной зверюгой, соединившей свою плоть с механизмом и подстроившийся под людские коммуникации. Действительно, зачем что-то придумывать, если можно использовать уже созданное кем-то другим? А с кем он сотрудничает?
Замер на миг, пытаясь вспомнить. С контролером? Вроде о нем говорил человек из сна. Тогда получается, что это вполне самостоятельное существо. Однако вопрос: почему поезд не растворяет его, как других? У него нет души? Вполне возможно.
Любопытно. Пробежался глазами по тексту.
Ага, он не убивает, а лишь собирает тех, кто уже мертв. Выходит, моя совесть чиста – я не мог спасти девушку. Она погибла еще до встречи со мной. Но все же что-то не дает мне покоя. Что-то в этом не так. Неправильно. И это самое неправильное засело в моем мозгу, точно гвоздь, вбитый со всей дури.
Провел пальцами по акварельному изображению. Дед у меня искусный живописец и каллиграф, но особой славы он не приобрел, предпочтя тратить талант исключительно на иллюстрирование своих же записей, которые он старательно прячет от людей.
– Это общество не готово принять того, что оно не вершина эволюции, и что на людей могут охотиться и убивать, как обычный скот, – всегда говорил он. – Для кого-то мы всего лишь пища. А я не хочу смотреть на то, как мои труды становятся для других глупой сказкой, выдумкой. Понимаешь?
Вы не готовы.
Может быть. Но мне нравилось разглядывать его работы. Они казались мне удивительно живыми. Сложные цвета дышали, линии змеились, выпячивая изображение на зрителя, а позолота сияла так, словно от картинки исходил свет. Я улыбнулся и подцепил край изображения. Дед любит секретки в виде потайных записей, многослойных изображений, конвертиков, вставок и шифров.
Этот раз не исключение. Под поездом обнаружилась черно-белая фотография худощавого мужчины с очень длинными светлыми волосами и четким изображением птицы, расправившей крылья на пястье руки, приставленной к виску так, словно он изображал пистолет. Выстрел из него. Человек улыбался со снимка, щуря раскосые глаза. Ниже была надпись: «1948 Р. Соболев». Ничего более я обнаружить не смог. Никаких дополнительных посланий, даже места для невидимого текста.