Но вчера она легла в больницу на плановый осмотр – дочь настояла, а значит, никак не могла смотреть на нас. Сама дочь? Делать ей больше нечего. Эта вечно куда-то спешащая женщина точно не будет тратить свое время на созерцание прохожих.
Тогда…
Я обернулся и вздрогнул.
Под сенью Всевышнего покоится.
За стеклом стояла девушка, так похожая на ту, что была в моем ожившем кошмаре, только выглядевшая более поломанной. Она точно марионетка на шарнирах. Вот сейчас кукловод уронит нити и она рухнет. Сложится пополам.
А еще одета иначе. Даже как-то странно и по-старомодному, я бы сказал. Свободная белая сорочка, перехваченная бечевкой на талии, и простая кроличья полумаска с ушками, открывающая нижнюю половину лица. Должно быть мило, но выглядит пугающе в сочетании с налетом прошлых столетий на вещах: пятнами, трещинами, потеками. Да и внешность ее далека от приятного и милого. Волосы, распущенные и нечёсаные, седые с одной стороны, висят патлами, необычные синие глаза неподвижно смотрят на меня, как кукольные, с подбородка стекает кровь, пачкая ее одеяние еще больше. И кожа… Бледная, скорее даже серая. Кажется, что еще немного, и она разойдется по невидимым швам или пойдет черными трещинами.
Девушка мертвая. Безвозвратно мертвая.
Почти не дышу. Она же медленно закрывает глаза, точно старая заводная игрушка. Один удар сердца. Еще… Оно предательски старается остановиться. Так же нарочито медленно открывает, как заедающие жалюзи на окнах.
Я сглотнул. Сердце передумало и заколотилось. Видимо ему захотелось сбежать и оставить меня наедине с ней. Не могу отвести взгляда, точно кролик перед удавом. Одно хорошо, не дрожу. Но что мне делать? Вдруг она решит выбраться оттуда? Вылезти из оконного проема и кинуться ко мне.
И я не нашел ничего лучше, кроме как зажмуриться и мысленно убедить себя в том, что ничего нет.
Ее там нет, ее там нет… Все лишь в моем воображении.
Только как из памяти выкинуть образ? Девичье личико в маске, ее пустые глазницы, черные провалы вместо глазниц, обожжённую кожу вокруг них и губы, что шепчут:
– Ты не спас меня…
И пепел, сыплющийся из этих дыр на ее лице. Дождь из пепла, заменивший ей слезы.
– Как я мог тебя спасти? – выпалил и сжался, точно готовясь к удару. Но его не последовало. Вместо этого мне на плечо опустилась рука. Вздрогнул и обернулся. Не монстр, всего лишь Тоша. Он все еще здесь. Я не один.
– С тобой все в порядке? – настороженно спросил он.
Я неуверенно посмотрел на него. Такой озабоченный, сочувствующий, что аж тошнит.
В груди вспыхнула непонятная мне злость, но тут же исчезла. Откуда она только взялась? Это чувство… Оно не мое?
С опаской посмотрел еще раз туда, где увидел девушку, но никого не нашел. Она словно испарилась.
А может?
Там никого нет, и не было. Вот только пепел все еще падает, кружась в своем жутковатом танце.
– Да, все хорошо, просто показалось, – я постарался улыбнуться. Искусственно, механически. Поверил ли мне Тоша? Думаю, да.
– Ты это, осторожнее, – зачем-то сказал он. Какая осторожность, когда мы копаемся там, где явно не следует?
– Поздно уже как-то.
– А? Ты чего?
Эх, Тоша, Тоша. Упертый, целеустремленный, но порой настолько глупый. Или просто он никогда не думал ни о каких последствиях? С него станется.
– Если долго вглядываться в бездну, то…
– Бездна начнет вглядываться в тебя. Да-да, – отмахнулся он и зашагал вперед. – Владлен Константинович говорил это, прежде чем показать мне дневники.
– И тебя это не волнует? – вот дела…
– А должно? Я сам этого захотел, значит все в моих руках.
Смело и наивно.
– А ты все равно будь осторожнее, – повторил он. – Вид у тебя какой-то болезненный. Простыл что ли? Если хочешь, то давай сходим к Сохе в другой раз.
– Нет, нельзя, – я пошел за ним. С него станется сделать все что угодно. Существо может вынудить Ларса отпустить его или убить. – Я же сказал, что я в порядке. Просто не выспался.
– Еще бы, – добродушно протянул Тоша. Он успокоился. Да, и я сказал правду. Дело вовсе не в здоровье. Совсем не в нем.
Я обернулся через плечо.
Она стояла на прежнем месте, сложив руки в молитве.
Глава 6. Кайса и Кристал
Я смотрел, как Янри протягивает нашей ведьме конверт. Краснеет и что-то лопочет, стоя под раскидистым дубом. Уже давно не маленький, а ведет себя как дурак. Девушка же спокойно распечатывает конверт, достает красивую нежно-розовую бумажку с резным краем и хмурится.
Янри ждет. Зная его, он там, скорее всего, написал стих, если не поэму. С иллюстрацией.
Ведьма что-то спрашивает, он энергично кивает. И она меняет свой облик, демонстрируя какая она есть на самом деле, настоящая демоница. Рожки, фиалковые глаза, волнистые розовые волосы и угольно-черные до локтей руки с длинными острыми когтями. Крутится, точно любуясь собой. Берет его за руки, позволяет потрогать когти. Трется щекой о его щеку. Подносит его руки к своим рогам, а Янри блаженно улыбается, точно перед ним не ведьма, ставшая монстром, а прекрасный ангел.