Странные строки. Маленькая девочка не знает о чем они, но как только мигает свет, она оказывается в луже, и новые родители отдают ее другим.
***
Чем больше я смотрю на Кристал, тем ярче вижу маленькую девочку, трясущуюся от страха. Я не умею читать мысли, но эмпатию никто не отменял. Для меня же она намного хуже – зачастую я вижу то, что чувствует мой собеседник. Порою мне кажется, что я могу уловить его воспоминания. Но, наверное, она слишком много читает и представляет. В самом деле, не была же она участницей всего этого?! Горящая церковь, труп девушки, невнятный силуэт… Просто кошмары?
Я все обещаю себе отдохнуть, но тону во всем непонятном, точно в болоте. Перечу сам себе, путаю мысли и чувства. Порой мне кажется, что все, что я ощущаю, не принадлежит мне.
Мысленно смеюсь.
Какого цвета радуга, если ты слеп?
Мигает свет, Кристал зажимает себе рот руками, чтобы не закричать. Еще немного и он гаснет, и она не выдерживает – издает приглушенный вскрик, больше похожий на писк мышонка, на которого опустился тяжелый веник.
Она боится темноты? Не лучшее качество для охотника, ведь почти все твари выбирают своими владениями ночь. Или того, что в ней. Тех, кто приходят, когда мигает свет.
Но это же квартира Ларса, он же ее защитил, так? Мы в безопасности.
– Ну вот, опять пробки выбило, – недовольный Ларс. Колебания воздуха – он поднялся и направился к двери. Как все просто. Всего лишь пробки. Но…
Нет. Тут явно что-то другое. Кто-то смотрит за нами из темноты. И эта неизвестность пугает. Но мне кажется, что Кристал знает, чего именно она боится.
Я перевернулся и насторожился. Кто-то бродит рядом или это просто воображение? Бывало, когда люди настолько загоняли себя, что их убивали свои собственные видения – точнее страх перед ними.
Часто мы сами выдумываем монстров. Мы верим в них и убеждаем мозг в том, что они действительно есть.
– Здесь кто-то есть? – спросил Тоша. Тонких существ он до сих пор не видит. И я бы посоветовал не учиться этого делать, но кто меня будет слушать? Он всегда искал что-то паранормальное и теперь не отступится. Может в этом есть и толика моей вины.
– Я никого не вижу, – говорю громко, чтобы отогнать свои чувства. Говорю и сам же опасаюсь своих слов, вылетающих изо рта вместе с облачками пара. – Но как же холодно!
– И правда… – прошептала Кристал.
Затихли. Прислушиваемся.
Тишина такая, что начинает казаться, что она трещит и звенит, отдаваясь пульсацией в ушах.
А где Соха? Мне его не слышно, словно его присутствие стерли. Да и о дыхании других я знаю только по этим крошечным облачкам, еле заметным в темном помещении, освещенном лишь окном. Постойте, а когда за окном наступила ночь? Мы же тут практически с утра…
Беспокоюсь. Волной накатывает паника. И тут все тонет – по квартире разливается музыка, которой не должно быть слышно. Ашраи, запертая в клетке, в комнате со звукоизоляцией играет на флейте. Так волшебно, что сердце не стучит, а поет и тает в неге, точно сливочная помадка в горячем шоколаде.
Мелодичные ноты, сказочное чувство – полный восторг. Вот звук становится выше и тоньше, чтобы резко стать ниже и глуше. История, показанная вначале, видоизменяется и мне начинает казаться, что это я тот самый человек, влюбленный в Селену. Это я! Я собираю самые красивые цветы, не зная их названий. Стираю ноги в кровь, царапаю и обжигаю руки. Возможно, скоро умру от этого яда. Зачем? Все ради ее улыбки. Она так красиво смеется, что мне хочется делать все, чтобы она была счастлива. Если она попросит – я отправлюсь на край света. Пойду куда угодно, если она захочет, или стану верным псом для моей принцессы.
Но правда в том, что мы оба мертвы. Она стала лужицей воды, растаяв точно туман на солнце, а я обернулся призраком, лишившись своего тела.
Нам никогда не быть вместе.
Никогда.
Но как бы я хотел умереть вместе с ней, в объятиях друг друга, а не в одиночестве. Но не судьба. Мир оказался слишком жесток, дав лишь надежду на счастье и тут же ее оторвав. Моя красная нить рвется и тает под солнцем. Как страшно…
Страшно знать, что самое желанное невозможно. Нам нельзя было любить друг друга, ведь мы из разных миров, тех, что пересеклись на миг одной лунной ночью.
Встряхиваюсь. Дрожу.
Кто это воет? Я?!
Музыка то ускоряет, то замедляет темп, не давая опомниться. Меня бросает из стороны в сторону, будто я попал в шторм. Иллюзия! Проклятый морок.
Ощущаю сотни прикосновений, задыхаюсь и бьюсь в агонии, что слаще тысячи поцелуев. Эта боль и отчаяние ярче, чем эйфория. Это все не мое, но оно подобно наркотику, который вкалывают без твоего разрешения, и ты уже не в силах сопротивляться.