– Я бы тоже не стал, – действительно, зачем мне это? – Но все же кое-что нашел. Впрочем, правила довольно просты и обыденны. Многие повторяются и в других ритуалах. Самое главное – расслабиться и не показывать страха. Страх их питает и позволяет подчинить себе человека. Это все знают, – так я и думал, все согласны. – Второе – никогда не вызывать никого в одиночку.
– Ну, это касается всякого призыва, – нахмурился Ларс.
– Не всякого, – покачал головой. – Например, зеркальный коридор делают в одиночестве, чтобы увидеть свое будущее.
– Глупо, – повела плечом Кристал. Она вновь надела маску. – Через зеркало в наш мир могут пройти разные твари.
– Пиковая дама, допустим? – улыбнулся Ларс.
– Почему бы и нет? – развел руками Тоша. – Ничего же не бывает просто так, – передразнил. – Многие детские игры имеют корни в потустороннем мире, – добавил с ноткой драматизма и трагичности. Раньше он очень любил травить страшилки, но со мной этим заниматься ему не интересно – я знаю куда больше, тем более что мои истории основываются на реальности, а не на больной фантазии некоего автора.
– Есть такое, – я потер виски. – Все эти шуточные призывы, игры с нечистью имеют историческую подоплеку, – еще бы в школе я так хорошо учился, как разбираюсь в истории и мистификациях, цены бы мне не было. – Вообще, подумайте. Что представляет собой та же Пиковая дама?
– Женщину, – Ларс скептичен, понимаю.
– Игральную карту, – Белка, золотце мое, не ощущает тайн там, где их нет. – Там еще три есть. Черви, Буби и Треф.
– Да, все верно. Это одна из карт колоды. Ее прообраз появился в далеком средневековье, но современная колода называется французской, и именно в ней впервые фигурирует привычная пиковая дама, со временем обрастающая слухами и легендами. Так она стала считаться воплощением злых сил.
– Но почему именно она? – Кристал задумчиво накрутила прядь волос на палец.
– Старшие фигуры французской колоды связаны с историческими личностями или богами, если я точно помню, – вмешался Тоша.
– Угу, – усталость так и не отступила. А я точно спал? – Пиковая же представляет греческую богиню Афину – воительницу, покровительницу знаний и искусств, воплощение мудрости. В Таро ее так же связали с королевой-воином, сильной и справедливой, и со Снежной королевой, бездушной и эгоистичной, – как иронично, учитывая тот холод, который мы недавно ощущали. – Именно второй образ можно считать отправной точкой в создании облика зловещей, загадочной и темной сущности. Так же на старинных картах Пиковая дама изображена мертвенно-бледной старухой с крючковатым носом и полузакрытыми глазами. Но это ранние варианты. Позднее ее наделили молодостью, овеянной таинственностью и опять же таки холодом.
– Значит пика – это Снежная королева? – нахмурилась Кристал.
– И, да и нет, – полуулыбка мелькнула на моем лице и тут же исчезла. – Снежная послужила отправной точкой для создания существа, но вполне возможно, что она была и до этого. Уже в восемнадцатом веке карты, как и наша доска, становятся частью всяких обрядов и предсказаний. Стоит ли говорить, что и тут пики, они же вини, обретают дурную славу? Их делают символами смерти, печали, несчастья и раздора. Но и это не все. Так же они олицетворяют могущество, власть и черную магию.
– Кажется, я уже читала об этом, – нахмурилась Кристал. С ней согласился и Ларс. – Там при гадании пика – это пожилая женщина, которая может оказаться кем-то, наделенным властью или вдовой. Но всегда она злобная, безнравственная и жестокая.
– Стереотипность, – развел я пальцы и тут же собрал. – Один говорит, другой принимает на веру. Это то же самое, что рассказ слепому о радуге.
– Но ведь можно показать, – промолвила долго молчавшая Кайса. Надо же она еще слушает то, что мы несем. А мне уже начало казаться, что она заснула в цепких объятиях своей названной сестры. Все же она еще маленькая. Да, я ненамного ее старше, но говорю отнюдь не о возрасте, а о поведении. Есть те, кто в семь лет рассуждает наравне со взрослыми и пашет, на жалея сил, а есть те, кто и в сорок настолько избалован, что ведет себя, как неразумное дитя, ждущее, что другие все за него сделают. Все зависит от ситуации и самого человека.
– Можно окунуть человека в воду, сказать, что то, что он испытывает, когда плавает, ощущает прохладу и некую легкость – это синий, – тихо продолжила она. – Вода – это синий. Он покой, а иногда печаль. Дать потрогать мягкую траву, молодые листья и побеги, послушать щебет птиц, сказать, что это зеленый, и он ощущается, как жизнь. Пройтись с ним по теплому песку, погулять под ласковыми лучами солнца и много-много смеяться, а потом пояснить, что все это желтый. Звук сирены, призыв быть внимательным и поцелуи – это красный, ведь он завладевает сознанием, фиксируя на себе. А звук бури, грозы, дождя – это серый. Такого цвета тучи и мыши.