– Они мягкие и приятные. Мне нравится черный.
– Черный – еще ночь и монстры, – обронила Роу и поежилась. Она не любила этот цвет так же, как белый, которым наделила ее природа. Ей хотелось чего-то яркого, но даже ее розовые очки пошли трещинами. Совсем скоро разлетятся. И что тогда будет?
Мне почему-то она представилась выцветшей, такой, какой мы ее впервые увидели. Альбиноска с серыми линзами. Сейчас она их не носит, и ее глаза напоминают ягоды клюквы в снегу. Запорошённые ее пушистыми ресницами.
– Мне нравится этот цвет, – повторил Янри. – И ночь. Она прохладная, я ее вижу. В ней поют киты.
То, как видел Ян, было совсем иным. Недоступным нам, живущим только в его словах, и потому прекрасным.
Роу пожала плечами. Черный для нее – это Кристал и страх. В этом не было ничего хорошего.
– Я тоже люблю черный, – я взял свободную кисть и написал слово «ночь». – И синий.
– Как море?
– Как море, – согласился и написал и его.
– А желтый? – улыбнулась Кайса. – Как вам желтый.
– Солнце, – Ян тоже растянул губы и поднял голову вверх.
На листе появилось еще одно слово.
– Красный, – тихо сказала Роу, проведя рукой по свежей краске. Почти, как кровь на алебастровых пальцах.
– Розы, платья Роу, шорты Кристал – Янри засмеялся. – Любовь!
Новое слово. Любовь.
На него упала капля и оно растеклось. Нет любви, только красна лужа.
***
Дед пришел несколько позже, уставший и крайне осунувшийся. Бросил одну фразу в никуда, почти себе под нос:
– Его опять видели… Вернулся, с…
Встряхнулся как-то по-собачьи и натянул стандартную улыбку. Тоша ничего не заподозрил, если даже услышал. Я же напрягся. Кого видели? Кто вернулся?
Котя вторила мне вопросительным мяуканьем. И откуда только взялась? Пока мы листали дневники, ее и в помине не было рядом. Опять куда-то ходила. Может на ту сторону, где обитают тени.
Мне почему-то сразу вспомнился мороженщик. Он говорил о ком-то, кто идет по следу. Совпадение, да и только. Просто слова засели в голове.
– Устали? Вам нужно отдохнуть, Владлен Константинович! – засуетился Тоша. – А мы чаек заварили! Вку-усный! – Тоша просто сиял. Общение с дедом у него вызывало восторг даже тогда, когда речь шла не о дневниках, точно у старика была какая-то особая аура. Душа, что выходит за пределы тела.
Моя вновь скатилась куда-то вниз. Ухнула сначала в желудок, отдавшись спазмом, и потекла ниже. Не поймать.
– Чай – это всегда хорошо, – дед немного повеселел. – А хороший чай согревает не только тело, но и душу.
Ага, рухнувшую. Я прищурился.
– Вот нашему Александру чай точно не помешает, а то смотрит, как цепной пес, – продолжил дед. – А я и сладенького нам взял. Продавщица была как всегда мила и даже дала мне новый вкус конфет на пробу. Кстати, сказала, что ты совсем нелюдимый стал, жаловалась.
– Как обычно, – я закатил глаза. Она мне тоже была не особо рада. – И я смотрю по ситуации.
– Да-да, – махнул рукой дед и прошел в квартиру. – Смотришь, да ничего не видишь даже под собственным носом.
Если бы он только знал все. Хотя я ему многое рассказывал. Тогда о чем он?
Я чего-то не понимаю?
Есть что-то еще?
Насторожено взял у него пакет. Конфеты, пара пирожков, печенье. Мягкое печенье. Такое обычно пекла бабушка. На него не нужно много продуктов и делать легко. А внутрь можно положить варенье или шоколад.
Я мимолетно улыбнулся и добавил:
– Сегодня иван-чай. – Ей он тоже нравился. Когда бабушка его пила, всегда водила указательным пальцем по столу, точно рисуя солнце.
Солнышко, что катится по нитям времени, озаряя наш путь. Я усмехнулся, вспомнив одну из вариаций сказки про колобка, сочиненной дедом.
Создатели мира замешали сгусток энергии из остаточных явлений своих эмоций, чтобы восстановить силы, да только отвлеклись, и укатился от них получившийся шар. Он упал в бесконечную тьму, где кружили холодные камни, точно привязанные группами к неким точкам. Ткнулся шар к одним – ничего. Ко вторым – уже занято. Блуждал он во тьме в поисках своего места, озаряя путь и постепенно собирая камни, которые центром считали его. Набрал и устал. Свернулся в одной точке и уснул до тех пор, пока не придет нечто, чтобы его поглотить. А перед этим ему поведают историю о мирах, существах и растениях, что появились благодаря сиянию шара. Он послушает и погаснет, забирая с собой все, что было рядом.
– Хорош, – согласно кивнул дед. – После него чувствуешь, как тело насыщается энергией, точно после хорошего сна.