– И какая разница, какой чай? – нахмурился Тоша. – Все эти виды… По мне чай – это просто чай. Мне нравится любой.
– Все дело во вкусе и свойствах, – пояснил я. – Какой-то сладок, какой-то прян, какой-то горчит. Один сбор поможет уснуть, другой взбодрит. Дарует тепло или позволит ощутить прохладу. Чай – это искусство, а не просто питье.
Дед засмеялся. Тоша попереводил взгляд с меня на него и тоже заулыбался, поддавшись общему настроению. Так мы и перекочевали на кухню. Расставили чашки, налили чай и поставили на стол печенье. На свободный стул я заранее принес дневники, положив сверху бумажку.
– А это зачем тут? – дед откусил печенье и кивнул на дневники. – Я же говорил не носить их сюда, когда едим, – в его уставшем голосе промелькнули строгие нотки. Он был недоволен, опасался за свое потрепанное сокровище.
Не могу представить, чтобы он самолично вырвал страницы.
– Нам хотелось спросить, – начал Тоша. – Просто ситуация тут такая, а вот мы… Ищем и ничего, – взволнованно развел руками.
– Значит, этого попросту нет, – пожал плечами дед. – Или я этого не встречал. Все же наш мир слишком огромен, чтобы познать его полностью. За одну жизнь точно не успеть.
Он стал гораздо спокойнее. Даже цвет лица выровнялся.
– Или мы не знаем, что именно искать, – я отхлебнул из кружки. Чай и правда, хорош. Успокаивает.
– Такое тоже может быть. Так в чем проблема?
Я кивнул Тоше, пусть первым рассказывает. Он вопросительно вскинул бровь, словно спрашивая. С этого надо начать? Не с Ашраи?
Отрицательно качнул головой.
– Что вы перемигиваетесь? Либо делитесь, либо молча пьем чай, а после каждый занимается своим делом. Не люблю нерешительность, – дед сжал губы. Так он казался сердитым, но я знал, что ему просто любопытно.
Антон вдохнул и выдохнул, собираясь с мыслями. Он понял, что я не начну говорить, а потому только недовольно зыркнул. Ему хотелось узнать, что видел я, но…
Он потеребил низ футболки, посмотрел в пол и, наконец, поднял взгляд на деда:
– Помните, я рассказывал вам о том, что случилось, когда я жил в старом доме? – сглотнул. Его пальцы слегка дрожали, точно он собирался начать играть сложную партию на фортепиано.
Лучше было бы, чтобы он не вспоминал это, но и держать все в себе не лучший вариант. Однако я совсем не помню, когда он говорил об этом с дедом. Хоть убейте.
– Да, – сдержанно кивнул дед. – Твою подругу убили, а ты считал, что настоящий преступник так и не был наказан, – слегка прищурился. – Мучают кошмары? – сочувственный тон. – До сих пор?
Всегда, полагаю. Охх, и еще какие… Такое и врагу не пожелаешь.
– Снова напомнили о себе. Только дело в том… – Антон поник. – Я рассказал вам далеко не все. Даже скорее ничего не рассказал. Мне было… – он сбился, – страшно, и я чувствовал себя виноватым. Именно поэтому я больше всего хотел научиться видеть. А на днях…
Он вновь погрузился в недавний кошмар, а я все думал, что у этого всего может быть общего. Совсем разные видения, места, да и люди. Что их всех связывает?
– Ты убил меня!
– Санечка…
– Под сенью Всевышнего…
Они все мертвые. Только и всего. Нас навещают мертвецы. Уверен, что и Кайсе с Кристал показали кого-то почившего, то, что причинят им боль. Кристал и вовсе трясло так, что она не могла самостоятельно прийти в себя.
Хм… Белка, конечно бы рассказала, что видела, но после истории Тоши слушать что-то еще никому, кроме меня не хотелось. Решать что-то, имея множество неизвестных – явно не лучший вариант. Ответ верным не будет. Только если случайно.
Хотя Кайсу еще можно будет расспросить, а вот Кристал… Она замкнулась в себе, как раковина, оберегающая жемчужину.
Так. Что же еще?
Маска?
Верочка ее не носила. У нее была только раскуроченная грудь.
Но все же что-то в ней было, что делало ее привлекательной даже в подобном образе. Она была похожа на фарфоровую куклу.
Кроличья маска. Пепел. Глаз, зажатый губами.
Кролик. Да, та незнакомка в сорочке была в полумаске. Она считала, что это я убил ее. Но…
Нет, это бред какой-то. Я точно никого не убивал, и не собираюсь. Никогда и ни за что. Правда, меня настораживает то, что я слышал и самого себя. Это… Странно? Хотя не мне думать о таком – всю мою жизнь можно описать этим словом.
А может, это было чужое видение? Как говорила та девочка-призрак из детства. Она иногда так долго наблюдала за людьми, что иногда могла видеть их сны.
Я отстраненно повертел в руках чайную ложечку. Прищурился.
На окне еще был виден бледный след рисунка Тени – круг, внутри которого еще один. Цвет уже не такой яркий, ближе к коричневому, как высохшая кровь, но странно, что он до сих пор заметен. Да и следы от пальцев по ту сторону…