Интересно все же, почему, будучи маленькими, им нельзя трогать людей? Мы опасны для них? Или наоборот?
— И где мы встретим Ларса? – отвлек меня Тоша, потянув за руку.
— По дороге. Ну, или уже там, — вздохнул я. Вот и все – Тени исчезли. Они все же скорее ночные существа, которые не особо любят день. Хотя я и не замечал, чтобы он причинял им боль. Впрочем, есть и люди, которые больше предпочитают жить ночами, а днем отсыпаться.
— Главное, чтобы он не опоздал, — пробурчал Тоша.
— Не нам об этом говорить, — заметил я.
— Ой, да ладно тебе, — поднял он руку, но не успел махнуть. Замер с горящим взглядом, в который словно вкрутили две мощные лампочки. — Верочка? – тут же насторожился он, заметив девичий белокурый силуэт. Ойкнул и спрятался за меня. Вот и что прикажите с ним делать? Только смириться. Ничего другого здесь не поможет.
Я закатил глаза и пошел вперед.
— Мой солнечный свет, я хочу быть только с тобой. Ты поймёшь меня, я люблю тебя, — протянул я.
— Да ну тебя, — обиделся мой друг и замолчал, продолжая идти в такт моему шагу, чтобы его не заметили. Правда, хочу его разочаровать – за мной его все равно видно.
Жаль, что он никогда не скажет Верочке то, что думает. Ему проще вздыхать, представляя себя рядом с ней. Иногда у меня такое чувство, что он сыт одними мечтами.
Я посмотрел на друга сквозь ресницы и печально вздохнул. Его грудь и голову покрывали серые миазмы. Он страдал и никак не мог прийти к согласию между разумом и сердцем. Но и розовые очки еще не до конца разбились, а потому он улыбается, не смотря ни на что. Просто, чтобы чувствовать себя живым.
Тоша… глупый, упертый, наивный, но все же очень сильный. Не каждый человек сможет пережить то, что выпало на его долю, и продолжить радоваться.
Он задорно улыбнулся и поспешил вперед, когда Верочка скрылась за поворотом. Он шел в своем темпе, не замечая никого вокруг. А мне в каждом человеке виделась звериная маска.
***
С Ларсом мы пересеклись уже на подходе к больнице. Он был похож на облезшего кота, урвавшего себе что-то после жестокой драки. Весь помятый и крайне злой.
— Они не затыкаются. Никто, — прокомментировал он, неожиданно эмоционально всплеснув руками. Наш гордый сохатый превратился в изголодавшегося волка с сердитым взглядом.
— Ты о ком? – нахмурился я, оглядев его.
— Обо всех, — отрезал он. – Покой мне только снится.
В этом я его понимаю. Хочется уже простого и человеческого – отдохнуть без всяких происшествий и непонятных гостей.
— Ашраи? – Тоша подался вперед.
Ларс тут же скривился, окончательно скинув маску непоколебимости. Последние дни выдались для этого любителя уединения крайне напряженными.
— Она самая. Поет, не пойми о чем, а я вижу то, что думал, уже забыл. Неприятно, — Соха поднял взгляд к небу и потянулся всем телом, точно кот.
— Поскорее бы разобрать, что она говорит, — Тоша тоже посмотрел наверх. Небо сегодня ясное. Облачка плывут вдалеке, почти касаясь горизонта. Идиллия, как на картинке.
— Было бы хорошо, — согласился я. – Как там успехи у девочек?
Может, они уже что-то узнали и у нас есть нечто большее, чем надежда на сумасшедшего? Кристал же вроде учила кельтский. Вопрос только в том, действительно ли Ашраи поет на нем, или мы опять в тупике.
А вообще… Не доверяю я этой девушке, если честно. Слишком мутная история получается. С множеством нестыковок. С чего им вообще быть у Ларса?
— Они крайне обижены, — пожал плечами Соха. – Но пытаются хоть что-то перевести. Пока поняли только что-то о луне, влюбленной девушке и цветах.
Ну, и на том спасибо. Хоть что-то делают, а не просто дуются, как дети, которых не позвали на взрослый праздник.
— Полагаю это не то, что расскажет нам о ее мучителе, — покачал я головой. — Луна… Это же то, о чем говорила Кристал, — осенило меня. – О том, что они поют для Луны, которая влюбилась в человека.
Романтичная легенда с грустным финалом. Но она и не могла быть другой. Русалочка и принц, да?
Она обращается морской пеной, он женится на другой. Таков удел созданий, принадлежащим разным мирам.
— Да и я о том же, — махнул Соха. – А вы что? Нашли хоть что-то новое?