Казалось, и Менандр отчасти разделял мое чувство. По крайней мере, физиономия его в эту минуту не выражала особенной восторженности.
– Статья превосходна, – сказал он, – но жаль, что вы прервали вашу речь на самом интересном месте!
– А я, напротив того, сделал это даже с умыслом! – отвечал Нескладин, улыбаясь язвительно.
– Именно, именно! – подхватили прочие пенкосниматели.
– Статья, которая обещает другую статью, – объяснил Нескладин, – из которой, в свою очередь, должна выйти третья статья, и так далее, – всегда производит особенное впечатление на тех, до кого она касается.
– Совершенно справедливо!
– Она держит противников в тревоге, а для публики составляет своего рода загадку. Ведь мне ничего бы не стоило разом написать столбцов десять или двенадцать, но я именно хотел сначала несколько заинтересовать публику, а потом уж и зарядить дней на двадцать!
– Да, очень может быть, что вы и правы! – как-то уныло отозвался Менандр.
– Вторая статья у меня уж почти готова, то есть готовы рамки. «В прошедший раз мы обещали нашим читателям», «таким образом, из сравнения статистических данных оказывается», «об этом интересном предмете мы побеседуем с читателем в следующий раз» – все это уж сложилось в моей голове. Затем остается только наполнить эти рамки – и дело с концом.
После этого вечер, видимо, начинал приходить к концу, так что некоторые пенкосниматели уже дремали. Я, впрочем, понимал эту дремоту и даже сознавал, что, влачи я свое существование среди подобных статей, кто знает – быть может, и я давно бы заснул непробудным сном. Ни водки, ни закуски – ничего, все равно как в пустыне. Огорчение, которое ощутил я по этому случаю, должно быть, сильно отразилось на моем лице, потому что Менандр отвел меня в сторону и шепнул:
– Пусть уйдут! Мы с тобой выпьем и закусим.
И действительно, едва скрылся в переднюю последний гость, как Менандр повел меня в столовую, где была накрыта роскошная закуска, украшенная несколькими бутылками вина.
– Помянем, брат, доброе старое время! – воскликнул Менандр, наливая рюмку водки. – Хорошо тогда было!
– А теперь разве…
– Да как тебе сказать! Уважаю я этих господ, очень уважаю, а коли правду сказать, прескучно с ними! Не едят, не пьют, все передовые статьи пишут!
– А мы с тобой и до сих пор помним старую пословицу: «Потехе время – делу час»!.. Так, что ли, душа моя?
– Да, голубчик, этак-то лучше. Право, иногда зло меня берет! Брошу, думаю, всех этих анафем! Хоть в лес, что ли, от них уйти!
– Ну, брат, это такие молодцы, что и в лесу сыщут!
– Отыщут, дружище! отыщут! – Менандр как-то безнадежно вздохнул. – Кстати: как тебе понравилась статья Нескладина?
– Да как бы тебе сказать? Странно как-то. В заголовке, во-первых, «Санкт-Петербург», во-вторых – «тридцатого мая», – зачем это? Ведь, коли говорить правду, статья нимало не проиграла бы, если б в заголовке поставить: «Остров Голодай, тридцать первого мартобря».
– Именно, брат, мартобря. Жилы они из меня этим мартобрем вытянули. Как ни возьмешь в руки газету – так от нее мартобрем и разит!
– А я ведь вчера подумал, что ты один из искреннейших пенкоснимателей! А ты, брат, как видно, того…
– Ах, жизнь они мою отравили! Самого себя я проклял с тех пор, как они меня сетями своими опутали… Ты еще не знаешь, какой ужасный человек этот Неуважай-Корыто!
Эта исповедь поразила меня, но сомневаться в искренности ее было невозможно.
Менандр действительно страдал: на глазах у него были слезы, – а когда произнес фамилию Неуважай-Корыто, то даже затрясся весь.
– Ну, скажи на милость, – продолжал Менандр с возрастающею горечью, – разве Белинский, Грановский… ну, Добролюбов, Писарев, что ли… разве писали они что-нибудь подобное той слюноточивой канители, которая в настоящее время носит название передовых статей?
– Знаешь, оно не то чтобы что… а действительно глуповато как-то!
– Глуповато! Нет, ты заметил ли, что этот Нескладин нагородил? Это, брат, уж не глуповато, а глуповатище! Выпьем, брат, вот что!
Выпили.
– Ты не знаешь, как они меня истязают! Что они меня про себя писать и печатать заставляют! Ну вот хоть бы самая статья «О необходимости содержания козла при конюшнях» – ну что в ней публицистического? А ведь я должен был объявить, что автор ее, все тот же Нескладин, один из самых замечательных публицистов нашего времени! Попался я, брат, – вот что!