– Подойди ко мне ближе и потрись своей промежностью о мои ноги! – командует он недовольным тоном. На что я делаю робкую попытку возразить и предлагаю доставить ему удовольствие рукой. Убеждаю, что ему будет хорошо. Но это вызывает новую бурю его звериных эмоций.
– Немедленно закрой рот и больше не открывай его! Я же предупреждал тебя, но до тебя не доходит! Ты плохая, крайне непослушная баба! А я таких страшно не люблю и всегда очень жестко наказываю за непослушание! Потому что баба, которую я выбрал для своих утех, должна с благодарностью смотреть мне в глаза, когда я разрешу и делать все, что я прикажу! А ты до сих пор этот не поняла! – и с этими словами он вновь трижды ударяет меня по лицу.
Я, боясь произнести хотя бы слово, понимаю, что бить он будет меня за каждую, на его взгляд, малейшую мою вину. Мои моральные силы уже на исходе. Мне кажется, это будет продолжаться бесконечно, пока он вдоволь не получит удовольствие от издевательства надо мной. Возможно, он собирается меня избить.
И я, решилась на отчаянный для этой ситуации шаг, пытаюсь сказать ему чтобы больше не бил меня по лицу, что я буду послушной и делать все, что он скажет. Но, он остается неумолим. Объясняю ему, что мы не договаривались с ним так и я рассчитывала на более “мягкий” прием.
– Ты будешь наказана прямо сейчас же! – рычит он. – Вставай немедленно на колени и четко скажи мне: «О, мой господин! Я с огромной радостью приму твое наказание! Оно для меня – как награда!»
Сказав это, он больно хватает меня за грудь и сдавливает соски, я, стараюсь не показывать, что я сейчас чувствую, но не могу, на моих глазах появились слезы. Кристиан посмотрев на меня, вдруг довольно заявляет, – Ну наконец-то, я вижу, что ты поняла свою вину! На колени! Я хочу, чтобы твои щеки были красными от моих ударов! Чтобы они горели!
Сказав это, он неожиданно для меня, подходит сзади меня и хватает мою шею локтем, при этом больно сдавив мне горло.
– Я хочу чтобы тебе было очень трудно дышать! – рычит он мне в затылок. – и начинает давить на шею еще сильнее. Я даже не пытаюсь вырваться, это бесполезно и глупо в этот момент.
– Ух, какая щечка! Красная! Такая, как мне нравится! Хочу облизать ее тебе! – С этими словами он провел своим мерзким горячим и мокрым языком от губ до уха по моей, горящей от его пощечин, щеке. – А пока я дам тебе чуть отдышаться, ты должна мне четко сказать: «Мой господин, я твоя рабыня и готова выполнить любую твою прихоть и желание. Делай со мной все, что хочешь! И обращайся со мной как с вещью! – и опять, он, крепко схватив меня за волосы держал мертвой хваткой не давая сделать ни единого движения.
Ударив меня вновь, уже по другой щеке, он задышал тяжелее. По нему видно не вооруженным взглядом, что это доставляет ему огромное удовольствие. Я же уже не надеясь хоть когда-нибудь вырваться отсюда покорно подчиняюсь ему.
– Теперь обе твои щечки красные! Обожаю тебя, моя тварь, мне так нравится тебя оскорблять и унижать. Ведь ты – моя вещь и я могу делать с тобой все что угодно. – И он заливается каким-то демоническим смехом, от которого у меня по всему телу пробегают мурашки… От этого ужаса происходящего со мной сейчас становиться просто дурно.
После этого он, все так же не отпуская меня, зажимает меня еще сильнее, чтобы я не дергалась, а затем он начинает грубо касаться моего ануса. Я так давно не занималась сексом и мой анус уже позабыл, что такое домогательство.
Этот господин с опытом, даже не подумал о том, чтобы взять элементарно смазку или какой-нибудь крем. Пытается просунуть в меня палец, играя с моим отчаянно сопротивляющимся сфинктером.
Мне ужасно больно, неприятно и хочется провалиться сквозь землю от такого мерзкого обращения со мной. А он, тем временем рассказывая, как ему нравиться ласкать это место, требует раздвинуть ягодицы руками, чтобы ему было удобнее, и чтобы он смотрел на то, что он делает. Я уже и без его рассказов поняла давно, что ему это очень нравится.
– А теперь раздвинь свои ноги и покажи мне свою дырку! Шире! А теперь получи за свою медлительность, тварь! – Он не унимается и сказав это, все так же яростно, несколько раз больно шлепает меня по промежности. От внезапной боли я невольно вскрикиваю, чем вызываю очередной приступ его недовольства. – Ты почему орешь?! Это не больно! Или хочешь еще?!
Да, я действительно, писала ему, что для меня порка не проблема, муж часто порол меня и мне это нравилось, но сейчас, получать удары от рук этого жестокого незнакомца, почему-то, для меня проблема.
Наверное, шлепки и порка приятны только в возбужденном состоянии, а в обычном – это простое наказание и не больше.
Сняв брюки, он резко разворачивает меня к себе и говорит: