Их по очереди выводили на поля, каждую клетку в разное время. И когда очередь доходила до самых "живых" на небе во всю уже висела луна.
В клетке, где жила Лима было пятеро мальчиков и две девочки, вместе с ней. Троя спали, соорудив клубок из собственных тел. Еще троя - рассказывали друг другу истории из когда-то счастливых жизней, и лишь Лима сидела одна.
Тепло им наверно. Она смотрела на мирно спящих детей и завидовала. Они грели друг друга, Лиму же никто уже не согреет. У нее даже волос не было, что бы попытаться укутаться в них. Даже если бы они и были длиннее, то на ощупь ничем не отличались бы от соломы.
В углу, где она устроилась блуждал ужасный сквозняк. Тело дрожало все то время, как она туда села, губы и ногти посинели.
Может и я не переживу эту ночь?
Лиме не хотелось об этом думать, ей в принце не хотелось напрягать мозг чем-либо, это отнимало слишком много энергии. Через дрожь та пыталась согреться. Даже немного получалось. Но больше чем тепла, Лиме хотелось пить. Горло разрывало от ощущения песка, но вода закончилась еще вчера.
- Время хавчека, отбросы! - Набатом прогремел низкий, злорадный голос, а затем со стороны лестницы показался караульный. Он останавливался у каждой клетки, выливая тошнотворного вида жижу в ржавую чашку.
Как только посудина проникала в клетки рабы сразу кидались на нее, швыряя и избивая друг друга.
- Животные. - Усмехнулся мужчина.
Он встал напротив последней решетки и опустил миску рядом с клеткой.
- Ну же, твари, налетайте!
Но миску тот он не сдвинул с места. Он упивался тем как голодные, изнеможённые дети тянулись к еде через решётку и жалобно скулили.
- Мерзость. - Он ногой пнул чашку, разлив половину на землю.
Дети сразу окружили ржавую посуду, руками хватая, как можно больше жижи. Лима в спешке подползла к клубку сокамерников и протянула руку между двух тел. Ей все же удалось немного зачерпнуть еды, до того как ее грубо отпихнули назад.
Белая субстанция смердила не лучше угла для испражнений, но Лима все же слизнула ту с ладони, стараясь не дышать. Липкая, по ощущениям ни один раз протухшая каша, скатилась в желудок, поднимая рвотные позывы к самому горлу.
Девочка закашляла и как бы не старалась выровнять дыхание, получалось плохо. Желудок скрутило, и каша рвотой вышла из организма в том виде, в котором и зашла. И минуты не прошло, как вывернуло и вторую девочку. Она только и успела подбежать в угол.
- Воды. - Взмыла брюнетка, кряхтя и кашляя.
Пускай они и стали больше похожими на животных, но даже животные не испражняются, где спят. От того все семера придерживаются негласного правила правого угла, ведь им не предоставили даже ведра.
Пока мальчишки бились за последние камки еды, Лима с Вирой приблизились как можно ближе. Они бы скинули с себя этот балдахин, дабы дать друг другу как можно больше тепла, но от одежды осталось лишь одно название.
- Я хочу домой. - Если слышно прошептала Вира, и одинокая слеза скатилось по ее загрубевшим щекам.
Все мы хотим домой - чуть не сорвалось с губ Лимы. Но вместо этого она начала гладить по шершавой голове Виры, заталкивая любые эмоции глубоко в сердце. Так они и уснули. Ни Вира, ни Лима просыпаться больше не хотели.
Лима проснулась от лязга открывающейся решётки. Она слегка приоткрыла глаза и увидела как в камеру заходят троя мужчин. Двоя одеты одинакова, а вот на одном из них был чистый, вероятнее всего дорогой, костюм. На правой руке того звенели золотые часы, а пальцы украшали перстни. Он был значительно ниже смотровых и куда полнее.
- Вот эту. - Низкий голос неизвестного эхом пронесся по подвалу, поднимая более чутких ребят.
- Двоих? - Обрадовался один караульный, уже в уме считая выручку.
- Нет же, болван. Ту, с белыми волосами.
Это он обо мне?
Караульный прошел в камеру, не особо стараясь перешагивать через спящих ребят, и приблизился к девочкам. Он схватил ткань на груди Лимы и вздернул ту в воздух. В ней почти не было веса, от того для мужчины она была не тяжелее кошки. Лима в ужасе распахнула глаза и забегала теми по клетки.
- Все верно понимаешь, - словно читая ее мысли, работорговец ухмыльнулся, - выкупают тебя. Надеюсь, тебя запихнут в публичный дом.
Лима трясла ногами и вцеплялась в руки дозорному. Сил не было, что бы всерьез нанести увечья, да даже если и были, она не ровня этим головорезам.