- Прошу. - Караульный протянул цепь от кандалов девушки и запер решетку.
- Тридцать золотых, - жилистый, лысый старик протянул мешок с золотом работорговцу и поспешил на выход, натягивая цепь словно повадок. Это и был поводок, только на другом его конце находился не милый зверек, а человеческая жизнь. Что для него стоит не больше тридцати монет.
Лима не сопротивлялась, ни кричала, ни вырывалась. А толку? Она всего лишь меняет одну клетку, на другую.
Публичный дом? Повторила она слова головореза, и ее передернуло.
Она читала про них в книгах отца. Но тогда это казалось не больше чем чей-то богатой фантазией.
- Для чего они вообще нужны? - Поинтересовалась совсем юная мечтательница у отца. - Если девушкам это не нравится, почему бы им просто не уйти.
Она смотрела своими невинными глазами на уже преклонного возраста мужчину, не спеша слезать с его колен.
- Надеюсь, ты никогда этого не узнаешь, дочка.
Дрова в камине приятно трещали, наполняя дом теплом и уютом. Сейчас бы Лима все отдала за глоток воды. В те время, это воспринималось лишь обыденностью. Она и представить не могла, что придет время, и все о чем Лима будет молить - лишь о маленьком глотке воды.
Лиму каждый раз дергали за цепь кандалов, подгоняя идти быстрее. Передвигалась та с трудом. Ее шаги были маленькие и неуверенные. Она твердо упиралась на правую ногу, в то время как левая постоянно подгибалась, не позволяя колену выпрямиться. Она бы с радостью подобрала любую палку, чтобы хоть как-то облегчить себе боль, но вместо этого она молча следовала за толстяком, не обращая внимания на опухшее колено.
Лиму посадили в повозку, кандалы сменили на веревку.
- Как же раздражает этот лязг. - Выругался толстяк, затягивая жгут вокруг запястья.
Наручники по свободнее будут - думала Лима, каждый раз, когда пальцы начинали неметь. В карете она была не одна. На скамейке рядом, сидел юноша - он не был похож на мальчишек, что держали в "сотни". Его рост был выше, тело крупнее, а волосы на голове, грубее - от того Лима и подумала, что он уже не мальчик. Интересно он ее ровесник? А может старше. Ее это интересовала не больше, чем то куда их все-таки везут. Но мысли занять хотелось, ведь колено стало не только болеть, но и остро пульсировать.
На противоположной скамейке сидели две девочки. Руки их также были скованные веревкой, а мешок, что покрывал нагое тело казался новым. Волосы пленниц были длиннее и так же чище. Словно их к чему-то подготовили. Все молчали. Да и говорить было не о чем. Все они пленники. Рабы, которых выкупили для определенных целей. И у каждого ребенка она была своя. Повозка тронулась.
Каждый раз, когда колеса налетали на яму или ветку, Лима подпрыгивала. Тошнота овладела ей сразу же. И вот уже несколько часов она борется с приступами, но легче не становиться. Она концентрируется на свежем воздухе. В отличие от подвала он был чистым и приятным. Она набирала в легкие как можно больше кислорода, но стоило карете подпрыгнуть, как девушка скручивалась калачиком и поджимала рот.
- Держи.
Лима забрала ведро, что юноша протянул ей, и ее вывернула желчью. Желудок был пуст, а позывы лишь усиливались. Воды. Ей нужна вода. Но ее не было. Пробирающий мороз сменился теплом и на ткань повозки легли первые лучи солнца. Как же светло. Пускай ткань и не позволяла им проникнуть внутрь, но глаза Лимы все же защипало и в какой-то момент зажгло. Солнце она видела в последний раз перед тем как ее кинули в подвал. Клетку, где жила Лима, на поля выводили глубокой ночью, а загоняли обратно далеко до рассвета, или же когда перевалит за полночь следующего дня. Она и забыла, насколько оно яркое и теплое. При естественном освещении кожа девушка казалось еще бледнее. Она давно уже утратила румянец, стала бледной местами с зеленоватым оттенком.
- Откуда ты? - Спросила одна из девочек, как только Лиме слегка полегчало.
- Сотня.
Этого хватило, чтобы ей больше не задавали вопросом. Все троя в карете стушевались, и не скрывая своего ужаса отвели глаза. Это они так сочувствуют?
- Верно. Далеко не райское местечко. - Девочка неосознанно накрыла раненное колено, отгоняя любые воспоминания. Но тот хруст, с которым оно вылетело, Лима не забудет никогда.
Легкий летний ветер трепал листья, поднимая тихий шелест, а птицы щебетали свои песни. Может все-таки не так плохо - жить?
Минуло много часов в дороге, а сколько еще впереди неизвестно. Лиму многое уже не пугала, как и ее дальнейшая судьба. Сейчас она наслаждалась свежим воздухом, птицами и звуком ручья. Неизвестно когда еще ей доведется все это услышать. Возможно это ее единственная возможность. Они проезжали какой-то ручей. Это она поняла по тому, как близко слышится вода. Горло сразу свело от обезвоживания. Усталость была куда сильнее, чем казалось со стороны. Лима лишь прикрыла глаза, и ее вновь затянуло кровавым сном.