Мне не нравится быть в подвале долго. Или в комнатах. Там… неуютно. Мне лучше у себя. Где безопасно. Где никто меня не найдет. Внутри стен».
Кирилл резко поднялся с дивана, отбросив дневник на подлокотник. Мысли обрушились на него, словно тяжелый груз: десятки лет назад в этих самых стенах жил замученный ребенок, который прятался и выживал. Его сердце колотилось, а взгляд метался по комнате, словно он искал какие-либо признаки, подтверждение тому, что только что прочитал, что все это было на самом деле.
За окном уже стемнело, сквозь стекла виднелись силуэты голых деревьев.
Кирилл двинулся к подвалу. Он спустился вниз, включил свет, и тусклая лампочка снова отбросила вытянутые тени на кирпичные стены. Он взглядом нашел рисунки мелом. Цветы, облака, солнце — они были здесь все это время, но теперь, зная их историю, Кирилл воспринимал это совершенно иначе.
Затем поднялся обратно на первый этаж. Он задержался в прихожей, собираясь с мыслями, и, сделав глубокий вдох, направился к лестнице на второй этаж. Шаги были уверенными, но внутри него звенел странный отклик прочитанного. Он поднялся, прошел по коридору и открыл дверь в одну из комнат, которая была самой маленькой в этом доме.
Включил свет. Взгляд сразу упал на детский комод в углу. Кирилл застыл.
Он подошел ближе, стараясь дышать ровно, но руки все равно дрожали. Взявшись за края комода, он без труда отодвинул его от стены.
Перед ним оказалась заделанная какими-то старыми досками дыра. Узкий проем, не шире полуметра, вел вглубь стены. Через большие щели тянуло холодной темнотой, густой и непроглядной. Кирилл не мог понять, что именно заставляет его сердце колотиться: страх или необъяснимая тяга узнать, что там… внутри.
Вдруг снизу раздался негромкий звук бьющегося стекла. Кирилл замер. На секунду он задумался, показалось ли ему, но новый шорох заставил его отбросить сомнения.
Он осторожно начал спускаться вниз, стараясь не издавать ни звука. На полу в гостиной валялись осколки разбитого окна, их края зловеще блестели в свете настенного светильника. Кирилл огляделся, пытаясь осознать, что происходит, и тут увидел темный силуэт в конце коридора.
Фигура в тени медленно двинулась вперед, ее очертания становились все яснее. Кирилл заметил в руках незнакомца свой ноутбук.
— Эй! — вырвалось у него. Возмущение от наглости неизвестного смешалось с нарастающим страхом. Кирилл сделал шаг назад, не отводя глаз от приближающегося силуэта.
— Зря ты не поселился в отеле… — прозвучал хриплый голос.
Кирилл резко выдохнул. Голос был ему знаком.
Человек в коридоре рванулся вперед. Кирилл не успел среагировать, и через мгновение оба мужчины рухнули на пол. В тусклом свете лампы он увидел лицо нападавшего. И в остервенелом оскале его металлический зубной имплант.
Кирилл попытался оттолкнуть его, но удары Укропа сыпались один за другим. В какой-то момент нападающий оказался сверху, и его руки сжали шею Кирилла. Воздух тут же перестал поступать. Кирилл дернулся, пытаясь сбросить его, но силы быстро покидали тело. Картинка перед глазами начала мутнеть, сливаясь в пятна.
Сквозь нарастающий гул в ушах он вдруг услышал крик. Страшный, рвущий пространство, громкий вопль ужаса. В следующее мгновение давление с его горла исчезло. Или ему так показалось. Это уже было неважно.
Кирилл потерял сознание.
Глава 5
За окном стояло жаркое лето. Желтые лучи солнца пробивались сквозь полупрозрачные занавески, подсвечивая крохотные частицы пыли, которые медленно плыли в воздухе. Все вокруг казалось бесконечно спокойным, но Кирилл, по неизвестной ему причине, ощущал нарастающую тревогу.
Он сидел за столом в спальне своей квартиры. Клавиши ноутбука тихо щелкали под его пальцами, текст выстраивался строка за строкой. Но с каждым новым словом движение давалось ему все труднее, как будто воздух вокруг становился густым и липким. Его руки словно тонули в невидимой массе, а мысли путались и вязли, не успевая до конца сформироваться.
Внезапно раздался телефонный звонок. Звук разорвал тишину, гулко отразившись от стен комнаты. Кирилл вздрогнул, замер на мгновение, затем медленно потянулся к трубке.