Кирилл встал и медленно спустился вниз. На первом этаже оказалось чертовски холодно. В гостиной на полу лежали осколки разбитого стекла. Через окно в комнату тянуло ледяным ветром. Взгляд Кирилла тут же нашел ноутбук, который валялся на полу. Вокруг с первого впечатления все было тихо, как будто в доме никого больше не было.
Кирилл нашел свой телефон на столе, схватил его и разблокировал. На экране было два пропущенных вызова от бывшей жены и висело сообщение от нее же. Он смахнул уведомления и быстро набрал 112.
Слушая гудки и ожидая ответа, Кирилл мельком взглянул на свое отражение в небольшом зеркале, висящем на стене. Он невольно поморщился, и это вновь вызвало болевые ощущения.
Спустя час один из приехавших сотрудников полиции на мобильный телефон фотографировал валяющиеся осколки. Второй опрашивал Кирилла, фиксируя что-то в своем блокноте.
— Вы можете назвать точное время, во сколько это произошло? — спросил он, не отрывая взгляд от записей.
— Не уверен… — Кирилл задумался, прокручивая события в голове. — Наверное, около восьми вечера.
— Весьма необычное время для такого, — хмыкнул полицейский, поднимая взгляд на Кирилла. — Обычно подобное случается глубокой ночью. Ну ладно. Нам нужно поговорить с вашими соседями. В дом, где, как вы сказали, мог проживать этот парень, уже направились наши сотрудники. Когда мы его найдем, вас вызовут на опознание.
Кирилл кивнул.
— Вы уверены, что ничего не пропало? — спросил полицейский, осматривая пространство дома оценивающим взглядом. — Могли и не заметить.
— У меня немного вещей, похоже, что все на месте, — сказал Кирилл. — Из ценного только ноутбук и телефон.
В этот момент он поймал себя на мысли о дневнике. Его взгляд скользнул на диван, тетрадь все еще лежала на том месте, где он ее оставил. Кирилл набрал в легкие воздуха, но ничего не сказал.
— Ну что ж, можно сказать, что вам повезло, — полицейский захлопнул блокнот. — Это, скорее всего, обычная попытка ограбления. Со взломом. Мы будем держать вас в курсе. А пока… закройте окно чем-нибудь. Здесь как на улице.
Закончив дела, полиция уехала.
Кирилл, поеживаясь от холода, накинул пальто. Нужно было доехать до магазина, чтобы купить все необходимое для временного перекрытия окна. Вспомнив, что ему звонила Евгения, он взял свой телефон и открыл входящие сообщения:
"Перезвони, нужно уточнить пару моментов по документам".
Кирилл некоторое время смотрел на текст, пытаясь вернуть в голову ясность. "Документы. Конечно. Квартира", — мелькнуло в голове. Он вздохнул и нажал кнопку вызова.
— Алло, — раздался ее голос. Строгий, холодный. Уже привычный.
— Да, Жень, это я. Что там с документами? — проговорил Кирилл, стараясь звучать ровно, но голос все еще дрожал.
— Все уже почти готово, осталось только твоя подпись на одном из актов. Я могу передать тебе через адвоката, или сам заедешь? — говорила она быстро и отстраненно, как будто разговаривала с кем-то посторонним.
Кирилл, выслушав ее машинный тон, дал ответ. Он тоже старался отвечать короткими фразами, но внутри все бурлило. Когда она закончила говорить, он неожиданно выдохнул:
— Жень... как так вышло?
— Что опять? Мы же все обсудили. — В ее голосе прозвучало легкое раздражение.
— Как так вышло? — повторил он, уже медленнее, растягивая слова.
На этот раз тишина в трубке затянулась.
Кирилл уже было подумал, что Евгения сейчас сбросит вызов, когда она, наконец, заговорила:
— Ты превратил нашу боль в книгу. — Слова звучали глухо, как будто она говорила сквозь зубы. — Превратил нашего сына в страницы, которые теперь пылятся в книжных магазинах.
Кирилл почувствовал, как внутри все сжалось.
— Эта книга может и спасла тебя, но в то же время уничтожила все, что было между нами. — Она сделала короткую паузу, словно собиралась с силами. — Ты продал нашу общую боль и назвал это искусством. Но на самом деле ты просто продал нас.
Последние слова прозвучали почти шепотом, но в этом шепоте было столько ярости и боли, что Кирилл сжал телефон сильнее.