— Эти двое. Есть что-то про них?
Артем снова начал прокручивать страницу.
— Хм… нет. Здесь сказано, что в дом сразу же заехала молодая семья, но никаких подробностей, — он поднял взгляд на Кирилла. — А что?
— Ничего, — задумчиво ответил Кирилл.
Артем, не скрывая скепсиса, скрестил руки на груди и снова посмотрел на синяки на лице друга.
— Чувак, я серьезно. Тебе нужно валить оттуда.
Кирилл отвернулся, словно его внезапно начали занимать происходящее за окном или шумы кафе.
В этот момент к их столику подошла лет пятидесяти на вид женщина. Ее глаза возбужденно таращились на Кирилла, а в руках был плотно зажат сотовый телефон.
— Простите, это же вы?
Артем и Кирилл одновременно подняли взгляды, удивленно переглянувшись.
— Ох… я вас сразу узнала, но стеснялась подойти! — Женщина прижала руки к груди, словно с трудом сдерживала восторг. — Вы же автор “Света”!
Кирилл неловко улыбнулся, не зная или не помня, как реагировать.
— Боже мой, это моя любимая книга! В первый раз я прочла ее за одну ночь! Просто невероятно! Вы не возражаете, если я сделаю с вами фото? Это будет просто… подарок судьбы!
Не дожидаясь ответа, она уселась рядом с Кириллом и протянула Артему телефон.
— Жаль, книги с собой нет… но ваше фото станет настоящим сокровищем! — протараторила она и начала широко улыбаться.
Артем, явно наслаждаясь комичностью происходящего, взял телефон и сделал несколько снимков.
— Спасибо вам огромное! — Женщина посмотрела на Кирилла с таким восторгом, что ему стало неловко. — Вы удивительный писатель!
— Рад, что вам понравилось, — выдавил Кирилл.
Она, все так же сияя, поспешила вернуться к своему столику.
Кирилл, вставая, бросил:
— Мне пора.
— Постой, — остановил его Артем, отхлебнув кофе. — Я чуть не забыл. Я договорился на послезавтра.
— О чем?
— О фотосессии, помнишь? Ты вроде был не против, если я поработаю в твоем доме.
Кирилл задумался на мгновение, потом коротко кивнул:
— А, ну… ладно.
— Отлично. Увидимся!
Кирилл поспешно направился к выходу. Артем махнул ему вслед.
Такси остановилось в паре сотен метров от особняка, как того попросил Кирилл. За окном уже сгущалась ночь, и редкие уличные фонари тускло освещали заснеженную дорогу. Кирилл расплатился, поблагодарил водителя и вышел из машины. Морозный воздух обжег легкие.
Он замер, оглядываясь. Дом, возле которого он оказался, был ему знаком. Это был тот самый дом, где он впервые встретил Укропа. Окна тонули в темноте, никакого намека на то, что внутри кто-то был. Кирилл все же не мог избавиться от неприятного ощущения, но, убедив себя, что дом пуст, направился к своему.
Шаги оставляли на снегу четкие следы. Кирилл уставился на заснеженный асфальт под ногами, погрузившись в мысли. Его воображение, словно пленка старого кино, начало разворачивать перед ним образы.
Он представил молодую пару. Мужчину и женщину с фотографии, стоящих перед чистым, еще не тронутым временем особняком. Они улыбаются, делая первый шаг к новой жизни. Он видел, как они обставляют дом: мужчина с сосредоточенным лицом собирает детскую кроватку, а женщина, тихо напевая, готовит ужин. Их голоса звучат тепло и радостно.
Сцена сменилась. Кирилл представил женщину в роддоме. Она лежит на кровати, ее лицо перекошено от боли, но рядом муж держит ее за руку. Она кричит, тужится, следуя указаниям врача. Комната наполняется напряженными голосами медперсонала. В палате начинается суета. Кирилл "услышал", как одна из медсестер ахнула:
— О Боже…
Мгновение спустя раздался крик младенца. Доктор поднимает ребенка, еще соединенного с матерью розовой пуповиной. Все происходит словно в замедленной съемке.
— Что такое? — взволнованно спрашивает отец, подходя ближе.
Доктор медленно поднимает младенца выше, и отец видит неестественно длинные, костлявые ноги ребенка. Они свисают, словно поломанные кукольные конечности.