Реальность резко вернулась, когда Кирилл ощутил, как холодный снежный ветер, налетевший откуда-то сбоку, коснулось его щеки. Асфальт под ногами вновь стал просто асфальтом. Кирилл поднял глаза. Он уже стоял у калитки, ведущей на территорию дома.
— Здрасьте! — раздался дружелюбный женский голос.
Кирилл обернулся. Рядом стояла девушка в пушистой шапке, из-под которой выбивались рыжие пряди. Сначала Кирилл не узнал ее в темноте, но, сделав шаг ближе, понял, кто это. Веснушки на лице, брекеты на зубах. Та самая девушка, которую он видел у соседей.
— Привет, — сказал Кирилл, не скрывая удивления.
Девушка молчала и улыбалась. Ее пристальный взгляд был каким-то странным.
— Ты что-то хотела?
— Эм… да, — отвечала она, словно раздумывая. — Нам в школе задали сочинение.
— Правда? И о чем?
— "Познание человеком самого себя".
Кирилл усмехнулся, больше от неожиданности.
— Серьезная тема, — пробормотал он и сделал шаг вперед. Но девушка вдруг оказалась у него на пути, преградив проход.
— Я подумала… может, вы поможете мне? — Ее голос стал тише, почти шепотом.
— Помогу? — переспросил Кирилл.
— Ну да. Вы же писатель.
Кирилл тяжело вздохнул.
— Я не специалист по школьным сочинениям. Я пишу художественную литературу.
— Ну пожалуйста! — вдруг капризно протянула она, оттопырив губу. — Мне правда-правда нужна ваша помощь.
Кирилл ощутил смесь замешательства с легкой растерянностью. Он не мог понять, серьезно ли девушка или просто решила его подразнить. Усталость взяла верх, и он махнул рукой.
— Хорошо. Спроси у отца, если он не против, завтра можем посмотреть, что там у тебя, — буркнул он и снова попытался пройти.
Но девушка сделала шаг к нему, оказавшись совсем близко. Ее рука внезапно схватила его за пояс брюк.
— Вы не поняли, — тихо сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Сочинение нужно сдать уже завтра утром. И мне нужна помощь… не в написании. А в том, чтобы "познать саму себя".
Кирилл замер, и его дыхание стало неровным.
— Думаю, такой зрелый мужчина, как вы, может помочь девушке разобраться… понять себя… свое тело…
Ее голос звучал слишком спокойно. Кирилл моргнул несколько раз, пытаясь прогнать туман из головы.
— Сколько тебе лет? — озвучил он первую же мысль, родившуюся у него в голове.
Девушка закатила глаза, сделав наигранно скучающее лицо, но ничего не ответила. Кирилл резко отступил, мягко, но твердо убирая ее руку.
— Не стоит тебе одной гулять здесь в такое время, это опасно, — сказал он, распахивая калитку и входя на территорию. Он кивнул в сторону разбитого окна, оклеенного пленкой, и, не оглядываясь, направился к своему дому.
За его спиной девушка осталась стоять у калитки.
— Что за странное место… — пробормотал Кирилл, закрывая за собой входную дверь.
Оказавшись в доме, он на мгновение прислонился к ней спиной, словно пытаясь переварить осадок от странного разговора. Внутри, по обыкновению, царила тишина.
Сняв пальто и обувь, он отправился в ванную. Теплая вода душа шумела, омывая уставшее тело, смывая остатки напряжения. Кирилл закрыл глаза, стараясь ни о чем не думать, но в голове то и дело всплывали образы, события последних дней, а также жуткие сцены, которые он живо представлял по дороге домой.
После на ужин он наскоро приготовил себе бутерброды с сыром и чай. Ел, не торопясь, прислушиваясь к скрипам дома, которые уже казались ему привычными.
Когда посуда была убрана, Кирилл вернулся за стол. Перед ним лежал Дневник. Проведя рукой по потрепанной обложке, он собрался с мыслями. Затем медленно открыл его там, где остановился, и склонился над строками, приглашающими продолжить знакомство с историей.
Глава 7
"Сегодня рисовала. Для этого поймала крысу и придушила ее, чтобы она не убежала. У нее были длинные желтые зубки, маленькие блестящие глазки и темный противный хвост, покрытый какими-то пятнами. Она мне показалась даже красивой. Я нарисовала ее сначала серой, потом добавила черных мазков, чтобы лучше передать ее мех, и добавила красный цвет вокруг глаз. Получилось красиво, мне понравилось".