Кирилл сорвался с места и рванул к лестнице. Перепрыгивая через три ступени, выбежал наверх и, минуя какие-либо мысли, кроме той, что нужно покинуть этот дом как можно скорее, вылетел в дверь наружу. Холодный воздух ударил в лицо, но даже это не могло остудить пламя ужаса, полыхающее внутри.
Выбежав за территорию особняка, Кирилл оказался посреди дороги. Небо над ним заволокло серое снежное одеяло, и крупные хлопья снега кружились в воздухе, ложась ему на плечи и волосы. Он стоял, озираясь, с покрытым одной лишь кофтой торсом, не замечая, что холод жалит кожу, а босые ноги проваливаются в снег. Паника сковывала сильнее, чем мороз. Обжигающего легкие холодом воздуха не хватало. Взгляд метался по сторонам, сердце колотилось, словно он до сих пор бежал. Руки нервно шарили по карманам, ища мобильный телефон, но телефона с собой не было.
Крутясь на месте, Кирилл не понимал, куда ему идти. Окна домов, в которых все давно спали, казались темными, пристально смотрящими прямо на него глазницами. И тут его взгляд остановился на доме с голубыми ставнями. Из-за штор пробивался свет.
Сделав глубокий вдох и выпустив густой пар изо рта, словно собравшись с духом, он направился туда. Сперва не спеша, а затем снова перешел на бег. Ступни скользили по заснеженному асфальту, но он не обращал на это внимания. Добравшись до двери, Кирилл начал стучать, отчаянно и громко, как если бы его жизнь зависела от того, откроют ему или нет.
— Григорий Валентинович! — каким-то чудом вспомнил имя он, продолжая барабанить кулаками по металлической двери. — Это Кирилл! Вы дома?
В коридоре зажегся свет, и спустя несколько секунд дверь открылась. На пороге стоял сосед, который со спокойным взглядом, казалось, совсем не удивился увидеть перед собой Кирилла в такое время и в таком виде.
— Что случилось? — спросил он, слегка нахмурившись, но голос его был ровным.
— Я… я… там… — Кирилл задыхался, мысли путались. Он понял, что вдаваться в подробности не лучшая идея. — Мне нужно позвонить… дайте, пожалуйста, телефон!
Мужчина на мгновение задержал взгляд на Кирилле, затем кивнул и отступил в сторону, жестом приглашая его войти.
— Телефон там, в гостиной, — махнул он рукой в сторону комнаты. Затем, не сказав больше ни слова, направился вглубь дома.
Кирилл переступил через порог и в этот момент впервые ощутил, как его тело трясется от страха и холода. Его разум, возможно, заметил бы, что реакция Григория Валентиновича была напрочь лишена удивления, но в этот момент он просто не мог собрать свои мысли.
Оставляя мокрые следы на полу, Кирилл шагнул в гостиную. На столе лежал старый кнопочный сотовый телефон. Трясущимися руками он схватил устройство и быстро ввел 112. Большой палец уже коснулся кнопки вызова, когда за спиной раздался звук, который ранее Кирилл слышал разве что в фильмах.
Щелчок затвора ружья.
Он не сразу понял, что происходит, но замер. Затем медленно обернулся. Остатки сил покинули его тело, словно по щелчку выключателя. На пороге гостиной стоял Григорий Валентинович с ружьем в руках. Ствол был направлен прямо на Кирилла. Лицо мужчины казалось странно спокойным, но его глаза горели чем-то, что невозможно было понять или описать.
— Назойливый ублюдок, — прошипел Григорий Валентинович сквозь зубы. Его голос был полон ненависти и ярости. — Ты должен был сдохнуть еще в первую ночь. Почему ты еще жив? Почему она не тронула тебя?!
Кирилл отчаянно пытался осмыслить сказанное. И вдруг все встало на свои места. Его взгляд прояснился. В голове прозвучал ответ.
— Ты… — выдохнул он. — Это ты… "ОН" из… из дневника.
— Вперед… — Сосед холодно махнул ружьем, указывая на дверь. Взгляд его был усталым, но в то же время полным решимости.
Кирилл сделал шаг назад, все еще держа в руке телефон, но сосед коротко рявкнул:
— Брось это.
Рука Кирилла поднялась, и с глухим стуком телефон упал на пол. Мужчина снова махнул стволом, и Кирилл медленно направился к выходу, чувствуя, как мороз с улицы, а вместе с ним и отчаяние, вновь окутывает его тело и разум. Холодный металлический ствол уткнулся в спину.