"Дядя ушел. Он забрал мой подарок. И я отпустила его. Очень странное ощущение. Давящее и неприятное. Кажется, я испытывала нечто подобное когда-то давно… еще в детстве. Когда мамы и папы не стало. Когда я осталась здесь совсем одна".
Старая ручка замерла на долю секунды, словно мысли соскользнули в дальние воспоминания. Но затем потянулась к следующей строке.
"Когда дядя исчез, я, как всегда, привела дом в порядок. Вытерла кровь. Доела остатки тел. Убралась в холодильнике. Теперь все снова чисто. Как должно быть.
Приходили люди в форме. Они ходили по дому, что-то искали, заглядывали в углы, оставляя за собой запах чужой одежды и мела с их бумажек. Мне не было страшно. Они ничего не нашли. Как всегда.
Иногда мне очень грустно. ОН больше не придет. ОН, который столько лет заботился обо мне. Но я должна была сделать это. По-другому нельзя. Иначе дядя бы не ушел".
"Сегодня в доме стало шумно. Приехала новая хозяйка. Толстая и очень милая. Она всё время куда-то ходит, громко разговаривает по телефону и хохочет так, что стены дрожат. Иногда я тоже улыбаюсь, когда слушаю её. Она смешная. Мне нравится.
А ещё у неё есть маленькая собачка. Пушистая, неугомонная, вечно носится по дому. Лает, когда я подхожу ближе, когда заглядываю в щели. Она видит меня, чувствует. Уже несколько раз хозяйка удивлялась, почему её пёс вдруг начинает рычать и бросаться к стенам. Она говорила в трубку, что, может, это мыши.
Ночью хозяйка спит очень крепко. Даже когда ее собачка начинает возиться, она не просыпается. Она так громко храпит, что я могу бесшумно выходить и брать еду. В ее холодильнике столько всего вкусного! Я почти всегда сытая. Это здорово!
Но собачка… она мешает. Она может испортить всё. Но ничего страшного. Хозяйка очень весёлая, думаю, она не будет долго грустить.
Еще она, как и я, рисует. Очень часто, почти каждый день. Природу, цветы. У нее есть специальная деревянная подставка, на которую она кладет листы бумаги, чтобы рисовать. Я люблю наблюдать, как она делает это. У неё много бумаги, красок и кисточек. И по всему дому висят ее картины — яркие, красивые.
Наверное, ей понравятся и мои рисунки. Может, я покажу ей когда нибудь.
Она хорошая. Думаю, мы с ней уживемся.
Думаю, всё будет хорошо.
Если… она не разочарует меня".
***
Летний вечер вливался в комнату сквозь распахнутое окно. Теплый воздух был наполнен запахами города. Где-то вдали гудели автомобили, звуки клаксонов сливались с отдаленными голосами людей.
Квартира была скромной, но уютной. Здесь не было идеального порядка, стерильности и дорогой мебели. Пол застилал старый паркет с царапинами, стены были окрашены в мягкий теплый оттенок, на подоконнике стояла пара горшков с растениями. Из кухни тянуло легким запахом свежезаваренного кофе. Это место не кричало о статусе или роскоши, но в нём было что-то теплое, живое.
Кирилл сидел за массивным деревянным столом, на котором стоял его ноутбук. Экран светился, на дисплее мигал курсор. Рядом, аккуратно сложенные стопкой, лежали дневники.
Резкий звук телефонного звонка выдернул его из мыслей. Кирилл нахмурился, взглянул на экран — номер неизвестный.
Он поднял трубку.
— Алло?
— Добрый день, Кирилл.
Женский голос. Приятный, легкий, с едва уловимой улыбкой в интонации.
— Добрый… — отозвался он настороженно.
— Простите за наглость, но ваш номер мне дал Артём. Это Венера.
Кирилл удивлённо заморгал.
— Венера?
— Мы виделись на фотосессии… в вашем доме.
— Ах да… — Он провёл рукой по лицу. — Добрый день.
— Я звоню предложить… Не откажите мне в компании за чашкой кофе? Завтра вечером. Я знаю отличную кофейню.
Кирилл задумался на несколько секунд.
— Почему бы и нет?
— Скажем, часиков в восемь?
— Договорились.
— Отлично. Я скину вам адрес сообщением.
— Хорошо. До встречи.
Кирилл положил телефон на стол и ещё несколько секунд смотрел на него, обдумывая что-то. Затем отвел взгляд и положил руки на клавиатуру. Он сделал глубокий вдох и начал печатать.