На столе стоял ноутбук, открытый текстовый редактор высвечивал короткое: "Глава 1". Курсор лениво мигал, приглашая продолжить, но страница оставалась пустой. Рядом покоились остатки ночных размышлений в виде нескольких скомканных, исписанных и изрисованных листов бумаги, открытой бутылки виски и наполовину пустого стакана.
Время — начало девятого утра, но Кирилл так и не ложился спать этой ночью. Со вздохом он наконец положил руки на клавиатуру и начал набирать текст: “Девушка открыла глаза. Движение век нарушило ее неподвижность”.
Остановился. Несколько секунд смотрел на набранное, пытаясь что-то уловить, затем с раздражением стер все до последнего символа.
Тяжело откинувшись на спинку кресла, мужчина закрыл глаза. Томный вздох слетел с его губ, как будто он только что пробежал марафон. Собравшись с силами, он снова потянулся к компьютеру, но не успел коснуться клавиш, как тишину комнаты прорезал резкий звук вибрации. Телефон, лежавший рядом с ноутбуком, затрясся, сверкая экраном.
Кирилл вздрогнул, бросил взгляд на высветившийся неизвестный номер и поднял трубку.
— Да? — Его голос звучал хрипло и полусонно.
— Доброе утро, извиняюсь за ранний звонок, вас беспокоит Виктор Борисович, — раздался уверенный низкий голос. — Напоминаю о сегодняшней встрече. Хотел убедиться, что можем на вас рассчитывать.
— А… да… конечно, — Кирилл устало потер глаза рукой, пытаясь собраться с мыслями.
— Хорошо. В десять часов. Спасибо.
На другом конце линии повесили трубку. Кирилл еще несколько секунд держал телефон у уха, слушая монотонные гудки. Затем медленно положил его обратно на стол. Взгляд вернулся к монитору.
Вдохновение, а вместе с ним и идеи казались бесконечно далекими.
Кирилл потянулся к стакану, поднял его и поднес к губам, но замер. Резкий запах алкоголя ударил в нос, вызвав легкий приступ тошноты. Он поморщился, отставил выпивку и посмотрел на настенные часы.
8:24.
— Сука… — тихо выдохнул он.
Захлопнув крышку ноутбука, Кирилл поднялся с кресла, которое тихо скрипнуло в ответ. Провел рукой по волосам, будто пытаясь привести себя в порядок, но это никак не изменило его усталого, помятого вида.
Быстро оглядев спальню, он направился к шкафу, где среди хаоса разбросанной одежды попытался отыскать что-то приемлемое для предстоящей встречи.
Такси остановилось у высокого здания с зеркальными стеклами. Кирилл вышел, хлопнув дверью, и бросил короткий взгляд на остекленный фасад бизнес-центра. Место казалось ему чужим, холодным и отталкивающим.
Поднявшись на нужный этаж, он шагнул в кабинет, где за строгим стеклянным столом уже сидели двое. Евгения, его пока еще жена, выглядела безупречно, как всегда: идеальная укладка, строгий брючный костюм, ледяное выражение лица. Рядом с ней в кресле, закинув ногу на ногу, находился ее адвокат — лет пятидесяти на вид, с хищной неприятный ухмылкой, от которой у Кирилла в животе сразу же все сжалось.
— Ладно, где что нужно подписать, давайте уже закончим с этим, — бросил Кирилл, опускаясь на стул напротив.
Адвокат, деловито поправив галстук, открыл тонкую папку с бумагами. С нескрываемым наслаждением он начал говорить:
— Кирилл Сергеевич, мы пересмотрели и внесли некоторые правки в условия раздела имущества. Теперь моя доверительница намерена оставить квартиру за собой.
— Квартиру? — Кирилл резко поднял взгляд и повернулся к жене, игнорируя адвоката. — Женя, ты не можешь забрать квартиру! Ты же знаешь!
Евгения молчала. Она не смотрела на него, словно Кирилл вообще не присутствовал в комнате.
— Вообще-то может, — вмешался адвокат, отодвигая от себя аккуратно сложенную стопку бумаг. — Вот, ознакомьтесь с документами.
Кирилл не удостоил того даже взглядом. Он снова обратился к жене, уже более настойчиво:
— Женя, квартира — единственное место, где я могу писать. Ты прекрасно это знаешь.
На этот раз она перевела на него глаза. Ее взгляд был холодным и острым, как лезвие.
— Тебе стоило подумать об этом, когда засовывал свой член в молоденькую “почитательницу”! — сказала она сухо.