Послали ему телеграмму, получили ответ.
М. А. начал работу над учебником.
6 марта.
Вечером с Яковом Л. навещали Мелика. Он очень обрадовался, угощал апельсинами, сластями.
Когда возвращались — пешком — у Художественного театра видели, как прошли Берсенев и Гиацинтова. Он крикнул нам «здравствуйте!» — мне очень хотелось остановиться, подойти, сказать что-нибудь сочувственное, но М. А. и Яков меня удержали, сказали, что это только хуже растравлять их рану.
Сегодня должно было быть свидание у М. А. с Аркадьевым, но почему-то было отменено.
9 марта.
В «Правде» статья «Внешний блеск и фальшивое содержание», без подписи.
Когда прочитали, М. А. сказал: «Конец „Мольеру”, конец „Ивану Васильевичу”».
Днем пошли во МХАТ — «Мольера» сняли, завтра не пойдет.
Другие лица.
Вечером звонок Феди: «Надо Мише оправдываться письмом». — В чем? М. А. не будет такого письма писать.
Потом пришли Оля, Калужский и — поздно — Горчаков. То же самое — письмо.
И то же — по телефону — Марков.
Все дружно одно и то же — оправдываться.
Не будет М. А. оправдываться. Не в чем ему оправдываться.
10 марта.
В «Литературной газете» статья Алперса. Ляганье.
Теперь выясняется, что уже с первых чисел марта поползли слухи, что «Мольера» снимут.
Явно снимают и «Ивана Васильевича».
11 марта.
Горчаков звал на сегодняшнюю репетицию «Ивана Васильевича». Зачем себя мучить?
Театр мечется, боится ставить. Спектакль был уже объявлен на афише, и, кажется, даже билеты продавались.
В «Советском искусстве» сегодня «Мольер» назван убогой и лживой пьесой.
Как жить? Как дальше работать М. А.?
12 марта.
Письмо от Вересаева, очень доброе.
Вечером с Яковом Л. навещали Мелика.
14 марта.
В 4 часа 30 мин. были опять званы к Буллиту. Решили не идти, не хочется выслушивать сочувствий, расспросов.
Вечером в Большом на «Наталке-Полтавке». Киевские гастроли оперные.
Сидели в директорской ложе у самой авансцены, ложа была битком набита. Перед началом второго действия в правительственной ложе — напротив — появились Сталин, Молотов и Орджоникидзе.
После окончания — на сцене собрались все исполнители и устроили овацию Сталину, в которой принял участие затем и весь театр. Сталин махал приветственно рукой актерам, аплодировал.
15 марта.
Звонок. М. А. вызывает Керженцев.
— Можете ли, М. А., сейчас приехать?
— Сейчас? Я хотел сейчас пообедать.
Перенесли на завтра на 10.30 утра. Зачем?
16 марта.
В новом здании в Охотном ряду, по пропускам, поднялись вверх. После некоторого ожидания М. А. пригласили в кабинет. Говорили они там часа полтора.
Керженцев критиковал «Мольера» и «Пушкина». Тут М. А. понял, что и «Пушкина» снимут с репетиций.
М. А. показал Керженцеву фотограмму отзыва (очень лестного) Горького о «Мольере». Но вообще не спорил о качестве пьесы, ни на что не жаловался, ни о чем не просил.
Тогда Керженцев задал вопрос о будущих планах. М. А. сказал о пьесе о Сталине и о работе над учебником.
Бессмысленная встреча.
18 марта.
В «Советском искусстве» от 17 марта скверная по тону заметка о «Пушкине».
М. А. позвонил Вересаеву, предлагал послать письмо в редакцию о том, что пьеса подписана одним Булгаковым, чтобы избавить Вересаева от нападок, но Вик. Вик. сказал, что это не нужно.
19 марта.
На сегодня были званы на вечер к французскому послу, но не поехали — все по той же причине — не хочется расспросов.
28 марта.
Были в 4.30 у Буллита. Американцы — и он тоже в том числе — были еще милее, чем всегда.
Дочка норвежского посла говорила, что «Турбиных» готовят в Норвегии и что они шли в Лондоне.
Другая — ее сестра — говорила, что смотрела «Турбиных» в Москве двадцать два раза.
Дочка Альфана сказала М. А.:
— Вы у нас не были...
М. А. ответил, что очень сожалеет, что болезнь помешала придти.
3 апреля.
Арестовали Колю Лямина.
5 апреля.
М. А. диктует исправления к «Ивану Васильевичу».
Несколько дней назад Театр сатиры пригласил для переговоров. Они хотят выпускать пьесу, но боятся неизвестно чего. Просили о поправках. Горчаков придумал бог знает что: ввести в комедию пионерку, положительную. М. А. наотрез отказался. Идти по этой дешевой линии!
Заключили договор на аванс. Без этого нельзя было бы работать, в доме нет ни копейки. Всероскомдрам, конечно, немедленно отказался от выдачи денег.