Днем зашли к нему в агентство. Он показал заметку, которую он называет «неприятной». В ней сообщается, что пьеса вначале была запрещена цензурой и как потом она была возобновлена.
Сегодня десять лет со дня премьеры «Турбиных». Они пошли 5 октября 1926 года.
М. А. настроен тяжело. Нечего и говорить, что в Театре даже и не подумали отметить этот день.
Мучительные мысли у М. А. — ему нельзя работать.
7 октября.
Кеннен около одиннадцати вечера заехал за нами на машине. Я не поехала. М. А. потом рассказывал, что был профессор Чикагского университета, сестра Тейера и еще два-три американца. Ужинали при свечах. Расспрашивали М. А., над чем он работает, говорили о Пушкине, о Шекспире.
9 октября.
Поехали с М. А. на Поварскую в Союз писателей платить членские взносы. Неожиданно М. А. решил зайти к Ставскому — секретарю ССП. Разговор о положении М. А. Ставский тут же записывал на блокноте: «Турбины»... «Мольер»... «Пушкин»...
Ни черта из этого не выйдет. Ставский — чиновник, неискренний до мозга костей. Да и не возьмет он ничего на себя!
14 октября.
Вечером звонок в передней. На пороге Ставский с шляпой М. А. в руках — они случайно в ложе филиала Большого обменялись шляпами...
Охотно снял пальто, вошел. Разговор. Этот разговор печален и ужасен. По подтексту своему, конечно.
М. А. сказал, что в отечестве ему не дают возможности работать, все вещи его запрещаются.
Ставский сказал, что где-то кто-то будет обсуждать произведения М. А.
Вся его речь состоит из уверток, отписок и хитростей.
17 октября.
Телеграмма Асафьева — он кончил «Минина». Радость М. А.
2 ноября.
Днем генеральная «Богатырей» в Камерном. Стыдный спектакль.
13 ноября.
Проводила М. А. на прием в Спасо-Песковский, к Буллиту. М. А. потом рассказывал: к нему подошел какой-то человек с бородкой, заговорил по-французски. М. А. отвечал ему по-французски же, но сказал, что он — русский. Тот удалился в растерянности.
Потом Аросев (председатель ВОКСа), во время кино сидевший рядом с М. А., сказал, что этот с бородкой — Барков, заведующий Протокольным отделом Наркоминдела.
14 ноября.
В газете — постановление Комитета по делам искусств: «Богатыри» снимаются. «...За глумление над крещением Руси...», в частности.
— Таиров лежит с капустным листом на голове, уверяю тебя.
15 ноября.
Были на «Бахчисарайском фонтане». После спектакля М. А. остался на торжественный вечер. Самосуд предложил ему рассказать Керженцеву содержание «Минина», и до половины третьего ночи в кабинете при ложе дирекции М. А. рассказывал Керженцеву не только «Минина», но и «Черное море».
Асафьев ни сам не едет, ни клавира не шлет, чем весьма портит дело. Не хватало еще этих волнений М. А.
17 ноября.
Прием у военного атташе Файмонвилла в доме американского посла. Два фильма. Первый, по Уэллсу, — «Грядущее» («Future») — о будущей войне. Начало очень сильное, конец — надуманный, неубедительный. Вторая картина — Мелодии Бродвея 1936 года — веселая комедия с обворожительной танцовщицей в главной роли.
После этого поехали в филиал на премьеру «Свадьба Фигаро». Дирижер — Штидри — первоклассный.
После спектакля Керженцев подошел к М. А. и сказал, что он сомневается в «Черном море».
В театр из посольства нас вез Афиногенов. Усердно расспрашивал М. А., как он себя чувствует и над чем работает.
18 ноября.
В прессе — скандал с Таировым и «Богатырями». Литовский не угадал: до этого он написал подхалимскую рецензию, восхваляющую спектакль. Не обошлось и без Булгакова. Тут же вспомнили «Багровый остров»...
Вечером Потоцкий и Шарашидзе. М. А. читал им «Черное море». Потоцкому понравилось.
19 ноября.
Билеты на премьеру «Флорисдорфа» у вахтанговцев. Не пошли (также не ходили по прошлому приглашению — на генеральную «Много шума из ничего»). Не обиделись бы они.
Вечером М. А. играл в шахматы с Топлениновым. Позвонил Яков Леонтьевич и сказал, что Керженцев говорил в правительственной ложе о «Минине» и это было встречено одобрительно.
Между прочим, я вспомнила, что вскоре после снятия «Мольера» Яков Л. рассказывал со слов своего друга Могильного: будто Сталин сказал: «Что это опять у Булгакова пьесу сняли? Жаль — талантливый автор».
Весьма вероятно. Иначе трудно объяснить все эти разговоры и предложения возобновления.
Но где же клавир?
Что делает Асафьев?!
20 ноября.
Опять в газетах о М. А., о «Багровом острове».
Вечером премьера «Кармен» в Большом. Дирижировал Клейбер. Очень сух, по-немецки сдержан.