За чертой
Муж умирал…
Ольга знала об этом. И так же знала, что уже ничего нельзя сделать. Боясь отойти от кровати хоть на минуту, она держала мужа за руку и говорила, говорила...
А Василий, заглянувший за черту, все хотел о чем-то сказать, предупредить, напомнить. Но не мог. Он проваливался все ниже и ниже, или взлетал все выше и выше. Очень странное состояние. Каждый раз, приходя в сознание, видел перед собой заплаканное лицо жены и начинал шевелить губами.
- Что, Васенька, что? – Ольга все пытаясь услышать, что пытался сказать ей муж.
- Помнишь, ты говорила… - еле разобрала она.
- Что говорила? Я много о чем говорю. Да я постоянно разговариваю! Ты всегда шутил, что у меня рот не закрывается.
- Да, - усмехнулся Василий. – Про желания свои помнишь?
- Ах, желания… Помню, что хотела все отдать, чтобы встретить тебя молодым и научиться играть и петь, как ты.
- Не надо, - замотал головой муж. – Не соглашайся. Слышишь меня? – прохрипел он последние слова, а глаза остановившись на лице жены, вдруг стали васильковыми… Васильковыми, какими были когда-то в юности.
Вся муть, что последние годы изменила радужную оболочку, будто осела на дно. Васильковые глаза мужа ласково улыбнулись Ольге в последний раз и остекленели. Хриплое и тяжелое дыхание остановилось. Человека не стало.
- Вася-я-я! – взвыла Ольга.
Крепкие руки медсестры, какие-то слова утешения на ухо. И тонкая игла, вошедшая в вену, подарила несчастной вдове временное забвение.
Потянулись одинаковые черные дни. Общаться Ольге ни с кем не хотелось. На телефонные звонки не отвечала, на улицу не выходила. Взрослая замужняя дочка часто навещала ее, открывая дверь своими ключами.
- Мама, ну так же нельзя, - чуть не плача выговаривала она. – Поехали к нам? Что здесь одна, как сыч. Хоть кушаешь чего-нибудь?
- Конечно, ем, - равнодушно отвечала та.
- Мы на две недели уезжаем… Как ты тут одна? Давай с нами?
- Не переживайте, - через силу улыбнулась Ольга. – Поезжайте… Что со мной будет?
Вечером, оставшись одна, Ольга стала перебирать старые фотографии, полностью утонув в воспоминаниях.
С Василием они встретились поздно. Ольге было сорок пять лет, а Василию пятьдесят семь.
Ольга сначала с холодком отнеслась к ухаживаниям мужчины. Но Василий был до того обаятелен, что она вскоре влюбилась. Разглядела в немолодом мужчине, того парнишку, каким он был лет тридцать назад. А был хорош! Небольшого роста, спортивный такой весь. Широкие красивые плечи. Вот и не знала до этого Ольга, что и мужчин бывают красивые плечи. Темно русые кудри, вот куда они потом делись? И огромные васильковые глаза. Вот эти глаза и запали в душу сорокапятилетней разведенке.
Жить сразу стали вместе, а чего время-то терять? А через год справили свадьбу.
Василий был музыкант. Играл на всех инструментах, начиная с пианино и заканчивая гитарой. Или наоборот. А как пел! Ох и недаром за ним в молодости девки табуном бегали. Как запоет, у Ольги аж душа замирала.
- Вася, вот когда мы в ссоре, спой песню и все, - частенько говорила она мужу. – Вся злость моя перемелется и исчезнет. И делай со мной, что хочешь!
Муж, довольно посмеиваясь, все пытался обучить жену игре на пианино. Но, нет… Не было слуха у Ольги. Ни слуха, ни голоса. И вырвались у нее однажды слова:
- Все отдала бы за то, чтобы встретить тебя молодым. Вдохнуть твой запах юности. Пропустить сквозь пальцы лен кудрей. Почувствовать сексуальный пыл, который ты разбазаривал направо и налево. А мне остались крохи. Хорошие крохи, ничего не говорю. Но если это крохи, то, что было в юности? И еще хотела бы слышать музыку, как ты. Слышать и петь! Это же такое счастье, владеть голосом. Это счастье, подойти к пианино и сыграть мелодию. Ой, я бы все отдала за эти два желания!
Рука, держащая фотку, дрогнула. Ольга вспомнила, что перед смертью Василий сказал что-то про желания.
Этой ночью к ней пришел муж.
Как ни в чем не бывало прилег рядышком на кровать и обнял.
«Вася!» - пронзило Ольгу и, повернувшись, она встретилась с взглядом васильковых глаз.
- Васенька, - счастливо выдохнула Ольга, взъерошив непослушные вихры мужа. – Молодой!
- Ты же об это мечтала, - прошептал тот, нежно целуя жену.
- Да, я так об этом мечтала… И безумно соскучилась по тебе.
Ночь пролетела как один миг, забрав с собой все, чем одарила.
Ольга проснулась одна.
- Это сон был или что? – спросила сама себя, смотрясь в зеркало
И проведя рукой по животу, опять почувствовала возбуждение.
– Не сон, - улыбнулась томно. – Не сон!
День никак не хотел заканчиваться, но это было только на руку. Совсем запустив себя после смерти мужа, Ольга принялась рьяно исправлять ошибки. Покрасить волосы, маникюр, педикюр, депиляция. Маски, пилинги и прочие женские штучки. Вечером, приняв ванну с ароматными маслами, Ольга надела сексуальное белье и, нырнув в постель, замерла в ожидании мужа.