И Василий пришел. Жадные ласки и поцелуи. Василий играл на женщине как на инструменте.
- Теперь ты молодой, а я старая, - отдыхая в объятиях любимого, вздохнула Ольга.
- Иди сюда, - соскочив с кровати, Василий подвел жену к зеркалу. – Смотри!
Из зеркала, открыв рот, на нее глазела юная девчонка. Та самая девчонка, которой она была когда-то.
- Я тоже? – удивленно произнесла Ольга.
- И ты тоже! – кивнул Василий. – А еще, - и он усадил ее за рояль. – Играй!
- Вась, ты чего? - малость обалдела Ольга от такого предложения. – Знаешь же мои способности!
- Попробуй, - настаивал муж.
И Ольга заиграла. Это невероятное чувство, клянусь вам. Музыка будто струится из тебя. Музыка бежит по твоим венам. Сердце бьется в такт музыке, а не банально, шестьдесят ударов в минуту.
- Пой, - приказал Василий.
И Ольга запела. Голос вибрируя, поглощал все пространство вокруг себя, И вот ничего уже не осталось, кроме звука и голоса. Кроме голоса и звука. Это как секс… Или покруче. Или все вместе… Или, или…
Днем Василий уже не исчезал, да и дни стали странными. Не было дней. Была одна нескончаемая ночь. Сумерки, вечер, но не день. Это были самые счастливые вечера и ночи.
Жаркий секс, признания в любви. Потом музыка, музыка и пение.
- На нас соседи скоро пожалуются, - смеялась Ольга.
- А они не слышат, - отвечал ей муж.
- Как? Как такую красоту и не слышать?
Потом что-то изменилось. Что именно? В сумерки, вечера и ночи стали пробиваться дни. Коротко так, но мелькать. Василий на эти мгновения куда-то исчезал. Ольге казалось, что ее кто-то трясет, кто-то кричит и плачет и что-то повторяет про две недели.
Потом ее куда-то везли, несли, что-то делали…
А потом беспристрастный такой голос;
- К сожалению уже поздно. Мы ничем не сможем помочь.
- Да как же так? Мама-а-а-а!
Да кто же так кричит? Неужели дочка? Откуда она здесь? Они же уехали…
Ольге страсть как не хотелось разбираться, кто там кричит и зачем… Она хотела одного, чтобы ее оставили в покое. Она хотела, чтобы Васенька снова пришел к ней…
Наконец голоса, что мешали ей, исчезли. Стало тихо-тихо. И любимый снова пришел.
– Это были самые счастливые ночи, - обняв жену, прошептал он. - Хочешь, чтобы так было всегда? Хочешь?
- Хочу! – без тени сомнения ответила Ольга.
- Пойдем, что покажу, - протянув руку, Василий долго вел ее по бесконечным коридорам, пока они не оказались в комнате, залитой мертвенным светом.
На блестящем хромированном столе лежала женщина в красивом нижнем белье.
- Ну что, срезаем эти кружева и рюши, - спросил крупный мужчина, склонившись над покойной.
- Хочешь, сними аккуратно и жене подари, - пошутил другой, поднося лоток с инструментами.
Ольга внимательно следила, как кромсают дорогую комбинацию, бюстик и трусики.
Во-первых, она сразу узнала свое белье и очень огорчилась. Значит, не у нее одной такая красота имеется. Потом, узнав себя в этой красоте, успокоилась. Странный народ женщины…
- Красивая дамочка, - вздохнул крупный патологоанатом. – Даже резать жалко.
- И не говори,- поддакнул другой. – Надо же так. Привела себя в порядок, как перед свиданием с любимым, надела такое белье и скончалась.
- Мда, подозрительно все это. Тем более, она недавно мужа схоронила. Ну, что режем?
- Это твой последний шанс, - прошептал Василий жене, которая никак не могла сообразить, в чем дело.
- Какой шанс, Васенька? Я что, умерла?
- Если хочешь вернуться в ту жизнь без меня, то просыпайся, пока скальпель не коснулся твоего тела.
- А если не хочу? – холодея, спросила Ольга.
- Тогда оставайся со мной. Нам же было хорошо вместе. Мы всегда будем молодыми. Безудержный секс, музыка и еще раз музыка! Что еще надо?
- И мы всегда будем рядом?
- А как же иначе? Всегда!
- Согласна, - решительно кивнула Ольга.
Скальпель вонзился в тело и, оставляя за собой кровоточащую борозду, стал спускаться вниз.
- Что-то не так, - забеспокоился патологоанатом. – Слишком много крови. Витек, слышишь меня? Что-то не так!
Ольга почувствовала, как начинает исчезать, растворяться в пространстве. В панике обернувшись к мужу, увидела, что тот превратился в беса.
- А там за чертой ничего нет, милочка. Ты же хотела все отдать за свои желания, вот и расплачивайся, - помахивая хвостом, произнес он.