- Ты обманул меня! – принятие действительности было до того жутким, и такая злость захлестнула Ольгу, что ее отшвырнуло обратно в тело.
Патологоанатомы увидели, как покойница открыла глаза и вполне осмысленно произнесла:
- Добрый вечер.
- Ага, - проблеял один из них, уронив скальпель на пол.
- Господи, - простонал второй. – Как хорошо, что грудину не вскрыли.
- Я же тебе говорил, что-то не так, - сглотнув ком в горле, просипел первый.
- Можно я домой пойду? – вежливо поинтересовалась Ольга. – А то совсем нагая и мне стыдно. Стыдно и холодно.
Ольгу срочно перевели в реанимацию, шов аккуратно зашили. Через неделю выписали домой.
Спустя год, после происшедшего, приснился Ольге Василий.
- Милая, я же предупреждал, - взяв жену за руку, произнес он.
- Вася, а там действительно ничего нет?
- Все тут есть, - улыбнулся Василий. – Буду ждать тебя, но прошу, не торопись. Договорились?
- Договорились, - у Ольги, словно камень с души свалился. – Вася, а знаешь, я после того случая научилась музыке.
- Знаю. Каждый вечер прихожу послушать. Ты очень красиво играешь и поешь.
- Ну, хоть какой-то плюс от этой истории,- рассмеялась Ольга и проснулась. И долго еще лежала, ощущая в ладони руку мужа.
"Дьявольская скрипка"
- Ненавижу тебя, - прошептал Юрий, взяв в руки скрипку. Та словно в отместку издала отвратно скрипучие звуки.
- Яхин! – заткнув уши, взвизгнула училка. – Прекратить насиловать инструмент!
- Ваш мальчик абсолютно немузыкален, - решила сказать правду учительница родителям Юрия.
- Как, совсем немузыкален? – огорченно хлопая глазами, уточнила мама.
- То есть абсолютно. Я же сказала, - вздохнув, учительница покосилась в открытое окно.
«Как домой уже хочется, - подумала тоскливо. – Почему все родители уверены, что их ребенок вундеркинд? Что он обязательно должен петь, плясать, писать, играть…, что там еще? И рисовать! Ну, почему?» - мысленно взывала она к весеннему небу.
Небо равнодушно молчало.
- Мы вас услышали, - встав, отец подал руку жене. – Пойдем.
Дома весь вечер родители молчали. Они мечтали, чтобы сын стал знаменитым скрипачом.
Сколько слез и истерик было по этому поводу.
- Не хочу играть на скрипке! – ревел тогда Юрка дурным голосом.
- А чего ты хочешь? - спрашивал отец в надежде услышать, что сын желает играть на чем-нибудь другом. На контрабасе, например. Или на пианино.
- Хочу стать космонавтом! – торжественно признался сын, высмаркивая сопли в заботливо поданный мамой платок.
- Чего? – чуть не рухнул с табуретки глава семейства. – Хватит с нас одного Юрия Гагарина! А ты будешь музыкантом!
На том и порешили.
А сегодня под гнетом рухнувших надежд и амбиций, не говоря ни слова, родители ушли спать.
Юрка, лежа в постели, думал, хорошо это или все-таки плохо, что мама с папой не кричали, а просто смирились, что он не музыкант.
Вдруг в углу что-то зашуршало.
- Кто здесь? – приподнял голову мальчик.
- Это я, - отозвался глухой незнакомый голос.
- Кто я? – все-таки Юрка был смелым мальчишкой. Другой бы давно стал орать и звать на помощь маму.
- Это я, твоя скрипка.
Несостоявшийся музыкант быстро щелкнул кнопкой торшера и ошарашенно вытаращился на ненавистный инструмент.
- Ты чего? Еще и разговаривать умеешь?
- И не только! – раздался хлопок и за спиной у скрипки расправились крылья как у летучей мыши. Выросли покрытые шерстью руки и ноги с копытами. Вместо грифа показалась мохнатая шея, из которой вылупилась козлиная голова с рогами, а об пол звонко щелкнул длинный хвост. Ну как у черта, ей-богу!
Смешно передвигаясь на козлиных ногах, скрипка подошла к кровати.
- Пойдем, покажу тебе настоящую музыку, - взмахнула она смычком.
- Музыку? – скривился мальчишка. – А надо?
- Тебе понравится, я обещаю, - скрипка протянула черную лапу с длинными когтями.
- Ну, пойдем, сходим, - обреченно вздохнув, Юрка встал и засунул ноги в мягкие домашние тапочки.
- Не туда, - замотала козлиной головой скрипка, видя, что мальчик направляется к двери.
- А куда же тогда?
Скрипка смычком указала на шифоньер.
- Ты меня в шкаф зовешь? – фыркнул бесстрашный малец. – Чего я там не видел?
- Пойдем, пойдем, - и скрипка, открыв дверь, нырнула в недра шифоньера.
- Да мы там вдвоем не поместим… - засунув голову в шкаф, Юрка осекся на полуслове. – Что за черт! – вырвалось у него, хотя мама строго-настрого запрещала произносить это слово, но сегодня оно так и просилось на язык.