Осталось прибрать темную комнату. Ту самую, где скончались родители. Почему они той ночью легли спать именно там, осталось загадкой. Толкнув дверь, Лия огляделась. Кровать, стоявшая в центре, заправлена чистым накрахмаленным бельем. Маленькое окно, выходившее в сад, занавешено ярко-синими шторами. И никакой мебели и ковров. Никакой пыли и паутины, словно здесь совсем недавно навели порядок. Присев на кровать, Лия наклонилась к подушке. Пахло свежестью.
«Странно…»
Родители купили дом почти полвека назад, и от прежнего владельца осталась лишь кровать, стоявшая в маленькой угловой комнатушке. Создавалось впечатление, что комнату пристроили к готовому дому, и она нелепо выпирала из него, словно нарост. Сначала отец хотел ее снести, потом сделать кладовку, но время шло, а угловушка с кроватью так и оставались нетронутыми. Темной ее прозвали за то, что в небольшое окно не заглядывало солнце. Насколько помнила Лия, в комнату никто и никогда не заходил…
За исключением одного единственного раза…
Вспомнив, Лия вздрогнула и поспешно вышла вон, плотно закрыв дверь.
«Все, на сегодня хватит. Остальное завтра», - приняв душ, Лия растянулась на диване, в своей спальне.
Стоило только закрыть глаза как сон, поманивший бархатной лапой, улетучился. Глядя в темноту, Лия слушала беседу дома с ветром. В детстве она очень боялась непонятных скрипов и шорохов пока мама не объяснила, что это дом так разговаривает. Охает, ворчит и жалуется.
«Он же старенький, - подумала тогда Лия. – Наверно у него что-то болит».
Бестолково проворочавшись до двух ночи, женщина решила не мучиться понапрасну, а выпить кофе и посмотреть телевизор. Выйдя в коридор, почувствовала, как ухнуло вниз сердце, и взмокла спина. Из-под двери угловушки пробивался синий свет. Сразу вспомнилась больница и кварцевые лампы.
- Нет, нет, - прошептала Лия, чувствуя, что воздух, застряв в горле, не может прорваться к легким. Сердце взбухло, и в голове раздался противный комариный писк.
«Наверное, все», - успела подумать она, прежде чем потерять сознание.
Очнувшись, долго лежала не в силах пошевелиться. Руки и ноги затекли, спина заледенела, но все это были пустяки. Она дышала, сердце билось ровно, голова не кружилась.
«Значит еще не пришло мое время. Врачи тоже ошибаются…».
Встав на четвереньки, Лия подползла к темной комнате и толкнула дверь. Синий свет исчез.
Стараясь не думать, зачем она это делает, добрела до кровати и, рухнув в нее, мгновенно уснула.
Где-то капала вода.
Кап, кап, кап….
Так монотонно и надоедливо. Лия поморщилась, чувствуя приближение дикой головной боли. Ледяной пол холодил ступни.
«Где я?»
Пещера, вода - подсунул картинку разум.
Безобидное кап-кап превратилось в гул, от которого задрожали стены пещеры. Мощный поток воды подхватил Лию и понес, словно щепку по извилистым темным коридорам.
- Вспомни море, - прозвучал знакомый голос. – Море-е-е-е-е-е-е.
Покачиваясь на волнах, Лия пыталась отдышаться. Вокруг по-прежнему стояла тьма.
- День, - снова раздался голос такой родной и забытый. – Это день.
- Мама? – зажмурив глаза, спросила Лия. – Мама, это ты?
- Де-е-е-е-ень…
Желтое солнце вспыхнуло на темном небосводе, окрасив его в ярко-синий цвет. Бескрайнее море раскинулось вокруг маленькой женщины. Приступ агорафобии не заставил себя ждать и тело, сделавшись непослушным и тяжелым пошло ко дну.
«Берег», - подкинуло сознание спасительную мысль.
Вдали показалась еле различимая полоска суши.
- Не доплыву, не доплыву, - пробормотала Лия, с трудом удерживаясь на поверхности воды. – Слишком далеко...
- Берег близко, - мамин голос прозвучал так четко, словно она была рядом.
Обернувшись вокруг себя, Лия увидела только море и никого больше, но смысл произносимых слов поняла. Суша приблизилась, превратившись в небольшой островок.
«Значит, стоит только подумать, как это воплощается в реальность», - и не спеша поплыла к берегу.
Радость постепенно сменилась ужасом. Ведь подумать можно о чем угодно…
Плохой мысли стоило только проклюнуться как она, разрастаясь, полностью захватила воображение, принявшись вытаскивать наружу страхи. Темные страхи, что скрывает в себе каждый человек где-то в глубине подсознания. Скрывает, закопав и придавив для надежности огромной плитой, образовав некое надгробье с надписью: «Долбаные страхи, покойтесь с миром». А они оказывается только и ждут слабину, чтобы вырваться из заточенья. Они всегда ждут, они никогда не дремлют…