Я горько плакала, впервые услышав этот рассказ, но и теперь отчасти верю ему… Такие легенды, помимо всего ужаса, имеют свою тайную прелесть: есть что-то действительно увлекающее и страшное в них. Грозный фатум обращается в Божие предопределение, и вера в судьбу как бы оправдывается указанием свыше.
Когда я думаю, что вот уже скоро год, как я теряю время, и что впереди предстоят еще годы терпения, – страшное отчаяние охватывает меня. Я хочу одного, и только одного: учиться. Я чувствую, что слишком мало знаю и слишком неразвита, чтобы вполне вступать в жизнь. Все другие желания и страсти не существуют для меня; природа же нарочно создала меня так, что благодаря моей внешности все мечтания о счастье, любви – не для меня. Что толку в том, что у меня розовый цвет лица, красивые губы, белые зубы, тонкая фигура – все это еще не составляет привлекательности. Когда я слушаю рассказы моей приятельницы Сони о том, как в нее влюблялись, когда я вижу, что ее лицо разгорается, глаза блестят, и вся она в эти минуты смотрит настоящей красавицей – тогда я думаю, что представляю ей живейшую противоположность: чем больше она одушевляется – тем я становлюсь холоднее, она увлекается – я насмешливо улыбаюсь, и, право, не будь у меня такая мещанская наружность, я была бы похожа на Мефистофеля…
Что, в сущности, человек? т. е. такой обыкновенный человек, как и мы все? По-моему, это даже менее, чем ничто. Я удивляюсь, как это люди не понимают своего ничтожества: они создают себе свой особый, маленький мирок, в котором ставят кумиром свое «я», и стараются других подчинить ему. О, сколько недоверия и презрения испытываю я к таким людям… Я прежде не понимала, как можно жить своим трудом, без состояния, а теперь – отнимите у меня все, что я имею, и я пожалею только об одном, что с потерей средств я потеряю возможность изучать науки, но зато у меня разовьется другая сторона – человеческая. Важно, очень важно воспитать в себе эту сторону характера, потому что тогда научишься относиться ко всему спокойно и беспристрастно.
«Во имя Озириса, почивающего в Абутохе, я пишу истину» – так могу и я сказать, как древний египтянин в каком-то романе. Только разница в том, во имя чего я пишу эту истину. Я пишу потому, что чувствую непреодолимое желание, ничем не победимую привычку доверяться бумаге, все мои чувства занося сюда. Дневник – мой alter ego – живет со мной. В силу обстоятельств я не могу доверяться людям…
Погода чудная, август хочет казаться маем. Я сидела сегодня в саду, на моей любимой полянке под липой; на мне обычное синее платье, на голове легкий белый платок с кружевами; грациозно прислонившись к дереву, я сижу на складном стуле и, обняв одной рукой толстый сук, поднимаю голову и начинаю… мечтать… Но как мне было грустно! Я плачу от радости, когда уезжаю сюда, и сколько горя, расставаясь с Нерехтой… С каждым стуком колес уходящего отсюда поезда – мое сердце замирает, слезы неудержимо бегут из глаз… Стоя у окна вагона, я вся сосредоточиваюсь на виде исчезающего города, оторви меня кто-нибудь от него в ту минуту – мне кажется, что я умру… Скоро меня уже не будет здесь…
Я опять смотрю и на небо, и на знакомые деревья, кусты и цветы, с моего места мне отлично все видно, и при мысли, что скоро-скоро я должна все это оставить, что я не увижу этой знакомой, дорогой картины, – страшно сжимается мое сердце, и, забыв все, я чувствую, как слезы душат меня…
Но закон и жизнь неумолимо ясно говорят мне одно: ты должна жить, как тебе прикажут, до двадцати одного года…
Я теперь самостоятельна и должна сама о себе заботиться. Закон определяет с 17 лет положение сироты в имущественном отношении. В августе прошлого года мне исполнилось 17 лет, а в январе меня отделили, т. е. я подала заявление, и мне назначили попечительницу. Я получила в свое распоряжение все % % со своего капитала. Этих процентов, как и следовало ожидать, оказалось немного; конечно, жить можно, но в обрез, «прилично», но с расчетом во всем. Это очень хорошо, – надо только уметь распоряжаться этой небольшой суммой. Все равно, ведь и в 21 год, когда я получу капитал, – он не увеличится. Следовательно, немного ранее начать знакомство с житейской экономией – полезно.
Моя милая родина, моя милая Нерехта! Скоро-скоро расстанусь с тобой! Сентябрь уже близко, и время отъезда наступает. Когда подумаю о нем – сердце замирает от горя. Прощай, тихая, светлая жизнь!..