Наташа прислушалась к шорохам, оглянулась: сумерки загустели и уступили место южной непроглядной ночи. А ей ещё предстоит возвращаться. Сюда она шла вдоль реки по протоптанной тропинке, никуда не сворачивала. Но ночью вполне может попасться чёртова дорожка, и бродить ей тогда до утра.
Ладислав словно прочитал её мысли.
— Я знаю лес, покажу тебе грибные светильники. — Он приподнялся и, прижав ладонью бороду, помешал уху.
Наташа заинтересовалась.
— И развалины знаете?
Он бросил на неё быстрый колкий взгляд.
— Знаю.
Наташа снова перевела взгляд на пляшущие языки пламени и вспомнила, как Рыжий спалил себе брови. В дневнике он признался, что любит огонь. А вдруг этот нелюдимый лодочник — это взрослый Рыжик? Она вытянула руку, будто пытаясь поймать искры, но не выдержала жара и снова отодвинулась.
— А про Мёртвую деву знаете?
— И про неё.
Наташа заинтригованно придвинулась.
— И что с ней случилось?
Ладислав ответил не сразу, явно сомневался, стоит ли тревожить призраков.
— Она была девушкой легкомысленной, не понимала, что опасно дразнить голодных волков: любезничала в лесу с нынешним главой, с сыном мельника и с молодым хозяином маслобойни.
Эта новость порочила образ невинной убиенной девы. Наташа брезгливо скривилась: если лодочник знал о похождениях Кристины, наверняка в курсе был и кто-то в деревне. Вездесущая Поликарповна точно не упустила бы такую сплетню. Рыжая красавица путалась с местной элитой и дурила голову сразу трём мужчинам. Вдруг они узнали друг о друге? Версии множились, как мыльные пузыри, в Наташе проснулось давно позабытое щекочущее любопытство. Она не планировала копаться в грязном белье Старолисовцев, это всё Рыжик со своим дневником.
— Уху будешь? — Ладислав кивнул на котелок.
Наташа встала.
— Нет, мне уже домой нужно.
От супа на речной воде может случиться катастрофа, и придётся ей бежать в уличный туалет, путая следы и обгоняя индюка.
Ладислав тоже встал.
— Влево два шага и три вперед. Грибные светильники сегодня яркие. Не заблудишься.
Наташа поблагодарила за гостеприимство и ступила на тропинку, следуя указаниям лодочника. Не успела испугаться, что может наткнуться на хищника или врезаться в дерево, как упёрлась в подсолнуховый забор. Тропка с грибами оказалась короче дорожки с гнилушками.
В окнах соседа горел свет. А он сам стоял у черешни и напряжённо вглядывался в лес. Увидев Наташу, облегченно выдохнул.
— Наташ, ну ты даёшь! Уже ночь, а тебя всё нет. Я обматерил лесных духов и облазил весь берег реки, но меня постоянно выкидывало на чёртовы тропки, и я, как дурак, бродил кругами.
— Мне не нужен присмотр. Можешь идти спать, — высокомерно разрешила Наташа, с опозданием поняв, что её слова прозвучали грубо, хотя волнение Луки ей было приятно. Она смутилась и поспешила смягчить впечатление: — Правда, иди спать, всё нормально. Я просто гуляла.
Лука покачал головой.
— Спокойной ночи. Но… не делай так больше. Или бери меня с собой.
Наташа приблизилась к Луке, хотела сыронизировать, что он её едва ли сможет защитить, но вместо этого поцеловала в щеку. Отстранилась не сразу, хотя губами попала в скуловую кость и поцелуй получился жёстким. Она коснулась носом мягких волос на виске Луки и вдохнула. Его кожа пахла вишневым вареньем, солнцем и чем-то забытым, как воспоминание из далёкого детства.
— Спокойно ночи, Лука.
[1] Песня исполнителя Профессор Лебединский.
7 глава. Рулька, дубль, рыбалка
Не могу собрать мысли в кучу, словно разучился писать. Забросил дневник почти на три месяца, хотел вообще выкинуть, а ещё лучше закопать. Это всё Зофья виновата. Она мне рассказала, что в ночь зимнего солнцестояния приходят вещие сны. Естественно, я выпросил у неё браслет с паучьими глазами и загадал увидеть будущее. Увидел, блин.