Я не хотел так просто сдаваться, Зофья точно всё знала, а у меня вопросы только множились. Ещё этот пожар и проклятые драгоценности… и все просто смирились и приняли как местные страшилки.
— А может, эту Мёртвую деву вызвать, ну, как призрака, и расспросить про пожар в поместье? Призраки же всё знают.
Зофья посмотрела на меня как на дурачка.
— Её так и не нашли. А вызвать можно, только имея часть тела: зуб, кость, прядь волос. Без этого призрака не привяжешь и не расспросишь.
— Блин, шикарная же была идея. Я бы расспросил. А вы знаете про этот пожар?
Зофья отложила коврик, её матовые глаза хищно блеснули.
— Ну, знаешь, это уже наглость. Ладно предположил, что я ровесница Кристины, хотя обидно, но я уж точно не одного возраста с Пульхерией.
Всё-таки женщина, даже когда она ведьма, остается женщиной. Зофья расстроилась, что я назвал её старой.
— Я не это имел в виду, — оправдание прозвучало так себе. Злить Зофью не входило в мои планы. — Как вы думаете, что произошло? Я пытался расспросить Домового. Он сказал, что проклятие наслала горничная-ведьма. Это как-то очень странно. Наслала и сама же сгорела. Что-то домовой недоговаривает или не знает.
— Он туповат. Как и все его предки, фанатически преданные Старолисовым помещикам, — зло выплюнула Зофья. — Отец Пульхерии подобрал прапрадеда Домового буквально на улице. Он поклялся, что всю жизнь положит на благополучие их рода. Есть такие люди, им просто необходимо кому-то поклоняться. В чем-то как тупорылые бараны, но очень преданные. Он и похождения своего благодетеля прикрывал и потом похождения Пульхерии. Считал это своим долгом.
— Мне кажется, это тёрки помещиков из-за денег и земли. Вы же сами говорили, алчность — популярный мотив.
— Я не только этот мотив назвала. Иногда лес рубят — щепки летят, а иногда наоборот. Рубят щепки — падает лес.
Мне, конечно же, всё стало понятно. Ага. Опять загадки. При чём тут щепки и лес? Зофья не собиралась объяснять, да и спрашивать дальше было стыдно. Она, очевидно, переоценила мои умственные способности. Я многозначительно наморщил лоб, изобразил мыслительную активность. Пусть думает, что я всё понял.
А ещё Зофья в тот вечер сказала, что во мне тоже есть кровь Старолисовых. Я знаю, что прабабушка была родом из этих мест, поэтому тётя Женя сюда и вернулась. По завещанию тут осталось несколько земельных участков, которые теперь принадлежат тёте и моей маме. Один ближе к Четвёртому мосту – там стоит тётин дом. Второй за пределами деревни, он вроде самый дешёвый, потому что рядом нет ни света, ни воды. Есть ещё третий – золотоносная жила, потому что за рекой. Насколько я знаю, его сдают в аренду, и деньги мама и тётя делят поровну. Но про свое генетическое наследие я не знал, полагаю, мама тоже. Сладострастные Старолисовы, нарожали бастардов, теперь вообще непонятно, кто кому в каком колене родственник.
После той беседы с Зофьей была ещё одна, буквально вчера. Этот разговор не даёт мне покоя. Я чувствую себя виноватым заранее, хотя ничего не сделал. Виноватым козлом. Жестоким, тупым и виноватым.
После того первого раза Славка ластится как кошка. Но повторять «подвиг» в логове Зофьи я не хочу, на улице дубак, можно отморозить себе стратегические части тела, а дома — родители.
Они вернулись под Новый год, оба загадочные и притихшие. Никому не говорят, но я уже всё понял. Мама беременна. Просто они очень боятся и делают вид, что ничего не происходит, тётя осуждающе поглядывает. Она считает их позднее родительство сумасбродством. Фыркает на папу, натравливает на его ботинки кошек. Они постоянно цапаются, но не при маме. При маме у них молчаливая война с едкими тётиными подколками, которые папа в принципе не распознаёт. Вообще не считывает сарказм. Я, к сожалению, распознаю, за папу мне неудобно и обидно.
Больше всего переживаю за маму. Мне кажется, если опять не получится, они разойдутся навсегда. Зофья заметила, что я загрузился, и как бы между прочим сказала, что сестра моя тоже будет рыжая. И я сразу успокоился. Всё будет хорошо.
Мама начала играть, и в доме снова поселилась музыка, пока пугливая и тихая, но с каждым днём она звучит чаще и громче. Мама постепенно воскресает. Но я не могу забыть слова Зофьи, что она саму себя сломала этой изменой. И как раньше уже не будет в любом случае.