Наташа, не оборачиваясь, поздоровалась.
— Доброе утро, Жак.
— Уже и кота завела.
— Это не мой.
Жак обошёл её и сел напротив.
— Опять турмалин?
— Красивый же.
— Дешевый камень, неблагородный. Но вам идёт.
Наташа застегнула замочек на бусах, надела браслет. Поначалу прохладные камни очень быстро потеплели.
— Спасибо, — она сделала вид, что не заметила сарказма. — Тарас тебя видит?
Жак расправил манжеты.
— Конечно, видит. Он же кот.
— А Лука?
— Хм, — он задумался, — видел пару раз.
— Почему ты тут?
Жак поспешно отвернулся. Явно не собирался отвечать. Наташа смотрела на него в упор и впервые увидела, как он не просто исчез, а растворился в воздухе, будто туман, рассеянный рассветом. Тарас мяукнул и поджал дёргающийся хвост.
Наташа собрала прочитанные книги в рюкзак, надела шляпу. Бросив взгляд на дневник, невольно расплылась в широкой улыбке. Интересно, монстру секса помогли «мёртвые щенки»? Дневник она читала перед сном и на строчках про чёрный лак на ногтях невольно вздрогнула. Днём обновила маникюр и выбрала именно этот цвет. Рыжий из прошлого предвидел, что она завладеет его записями, и это было немного жутко, словно он смотрел на неё из прошлого. В этот раз вопросов только добавилось: кто такие дубли? Куда делась Славка, родилась ли у Рыжика сестра? Помирился ли он с Михой? И опять нахлынуло странное чувство раздвоения: желание знать о Рыжике все и не знать, в кого он в итоге вырос.
Выкатив велосипед, Наташа бросила взгляд на соседний участок. Лука поливал у забора высоченные фиолетовые мальвы. Заметив её, помахал рукой.
— Привет, соседка! Тарас у тебя?
— Привет. Любитель сыра у меня позавтракал.
— Да, он его обожает, я ему специально домашний делаю.
— Повезло ему.
Наташа надвинула шляпу на лоб и отвернулась. Вспомнила вчерашний целомудренный поцелуй в щёку. Зачем она вообще это сделала? Мелочь на самом деле, но он может ждать продолжения и рассчитывать на большее. Теперь ей было неловко за глупый порыв. Но, вспомнив сам поцелуй и удивлённое оцепенение Луки, она ощутила прилив нежности и тут же разозлилась. Куда её несёт? Мало ей навязчивого Кузьмы?
До деревни она добралась быстро. У колодца желаний приостановилась, бросила в него несколько монет. Наклонившись, заглянула в гулкую черноту и прошептала: «Пусть будет дождь, желательно с грозой». Вот и посмотрим, работает или нет эта лампа Аладдина. Дождь без грозы в зачёт не пойдёт.
Она хотела заглянуть в мегасупермаркет, но, увидев за стеклом Кузьму, передумала. Отгородившись шляпой, поспешно пересекла площадь, надеясь, что он её не заметил. Велосипед бросила у входа и, выхватив из корзинки рюкзак, прошмыгнула в библиотеку. Уже спрятавшись за кружевным тюлем, осторожно выглянула в окно.
— И от кого это ты прячешься? От Поликарповны?
Вика вышла из-за конторки и, уперев ладонь в поясницу, тоже оглядела площадь.
Наташа вздрогнула и опустила шторку. Признаваться, что убегает от Кузьмы, не хотелось. Вика вполне могла начать расписывать, какой он замечательный, и уговаривать оценить его мужскую красоту.
— Не хотела с ней сталкиваться, заговорит так, что три дня в меню одна лапша будет.
— Она может. Ты за книгами? Я тебе отложила парочку старых проверенных романов.
Наташа сдала книги и, как только Вика записала в её карточку новые, сложила их в рюкзак. Она не торопилась покидать библиотеку, беспрестанно поглядывала в окно и, только убедившись, что Кузьма вышел из магазина и повернул на одну из улочек, тоже засобиралась домой.
— Мне пора.
Вика махнула рукой в сторону музея.
— Ты что? Вон Поликарповна нарисовалась. Пережди.
Наташа снова замерла у окна. Назойливость Поликарповны она вполне могла стерпеть, а вот торчать в деревне до обеда точно не планировала. Вика, неуклюже переваливаясь, подошла к Наташе и, встав рядом, тоже уставилась в окно.
Из церкви, подскакивая на каждом шагу, вышел глава — торопливый и деловой. Озадаченно потер лысину и двинулся к музею, но, увидев Поликарповну, сморщился и заторопился в противоположную сторону. Она же заметила его, что-то крикнула, а когда он отвернулся, погрозила кулаком. Потом долго и мрачно смотрела ему вслед, будто приклеилась к его спине взглядом.