Вика усмехнулась.
— Бегает от неё, как чёрт от ладана.
— Странно. Он глава деревни, потомок Старолисовых, а она просто местная сплетница.
Вика погладила живот, на несколько секунд затихла, прислушиваюсь к шевелению ребёнка.
— Толкается, наверное, уже скоро. А врачи говорят, что не раньше августа. Максим Евгеньевич и Поликарповной с детства знакомы. Раньше они дружили. Для неё он не глава, а бывший одноклассник, — она заговорщически склонилась и добавила шёпотом: — Возможно, у неё есть на него компромат. Я тут узнала, что пропавшая Кристина приходилась ему двоюродной сестрой, и он её очень сильно любил. Просто до безумия. Но вместе быть они не могли. Вот он её и прибил, чтобы никому не досталась. Может, что-то у них все же было, и Поликарповна это знает.
Наташа озадаченно нахмурилась.
— А разве не Буратино был влюблён в Кристину?
— И он тоже. В неё все были влюблены. Говорят, свадьба Буратино и Поликарповны из-за неё расстроилась. Но потом она пропала, и они всё-таки поженились. Отвоевала себе жениха.
Наташа вспомнила, каким образом она его «отвоевала». Не обошлось без приворота Зофьи. Поликарповна заполучила себе мужа – хозяина маслобойни, но при этом спустя столько лет буравит взглядом другого мужчину. Наташа не считала себя экспертом в сердечных делах, но затаенную ревность, замешанную на злости, распознала безошибочно.
Вика кивнула в сторону сверкающего купола.
— Глава что-то зачастил в церковь. Грешки, что ли, отмаливает? Церковь, кстати, внутри очень красивая и тоже древняя, хотя немного моложе развалин поместья. Там фрески, плачущие настоящими слезами. Ты была там?
— Нет. — Наташа покачала головой. — Кристина многим дорогу перешла. Мне три версии точно рассказали. Твоя самая романтичная, есть и неприглядные. Может, дело всё же в дорогостоящей земле? Люди любят деньги.
Вика пожала плечами.
— Может быть. Что-то тут точно назревает. Слухи бродят не просто так. Глава снова земли скупает, те, что распродал не так давно. Поликарповна аж трясётся вся от обилия сплетен.
Наташа задумалась, от Поликарповны перескочила к мыслям о её дочери. Если ей удастся найти Кэтти, она узнает, кто такой Рыжик.
— А ты, случайно, ничего не слышала о её дочке?
Вика удивленно округлила глаза.
— А ты откуда про неё знаешь? Она вроде уехала в город, там и живёт. Я её ни разу не видела. Хотя молодёжь теперь возвращается. Ходят слухи… — увидев саркастичную улыбку Наташа, она засмеялась. — Ходят-ходят, и это не домыслы Поликарповны, скоро будут строить что-то типа базы отдыха и рыбного хозяйства. На фоне этих слухов цена на земли за рекой взвинтилась до безобразия.
— Тут очень красиво, — согласилась Наташа. Она не могла представить в Старолисовской цивилизацию. А как же чёртовы тропки, пыльный музей, огромные реликтовые деревья? Церковь, правда, выбивалась из этого списка. Слишком близкое соседство языческих суеверий и религии.
— Тут даже на кладбище можно водить экскурсии. — Вытянув шею Вика, оглядела площадь: — Ушла, кажется.
— Ладно, мне пора. Ещё нужно в магазин зайти. — Наташа планировала попасть домой до полудня, утреннее солнце кусалось беззубо, а вот обеденное жарило беспощадно.
Вика схватила сумочку.
— Погоди, пойду с тобой. Мне тоже надо в магазин.
Когда они проходили мимо церкви, Наташа приостановилась, и Вика заметила её интерес.
— Хочешь зайти?
— Любопытно.
— Давай. Покажу тебе самую плачущую фреску.
Наташа поставила велосипед у забора. Повесила на руль шляпу.
Они приблизились к ступенькам, но не успели даже подняться, как двери распахнулись и навстречу им вышел диакон. Он щурился от солнца и не сразу заметил гостий, когда рассмотрел, сдержанно кивнул, а потом побелел и покрылся красными пятнами.
Вика поднялась по лестнице, опираясь на перила.
— Добрый день. Вот, хочу показать Наташе вашу красивую церковь.
Наташа тоже поднялась по ступенькам, но диакон преградил ей дорогу.