ата, а дома и стены помогают, - с мольбой в глазах говорила бабушка. – Забери сегодня. Прошу!
- Да, конечно. Давай помогу тебе собраться? – ответила я уже прекрасно понимая, что этими словами, моя родная, говорит.
- Нет, внученька. Я сама соберу, здесь немного. А ты пока с доктором поговори, - при этом бабушка очень активно меня толкала за дверь. А когда вытолкала, то и вовсе закрыла на замок.
Доктор не возражал, чтобы сегодня его пациентка сегодня уехала домой. – Понимаете, на самом деле я и сам хотел вам предложить забрать домой родственницу. Состояние ее в норме, ну относительно к ее возрасту. Так что не вижу, смыла и дальше ее здесь держать.
В общем все делалось для того, чтобы побыстрее нас отсюда выдворить. При этом на призрачных основаниях. За время, что я потратила на разговори с доктором, вернее на речь доктора. Интересно, он долго готовился?
Дома… какое прекрасное слово. И такое родное. Ведь здесь ты родился, учился и всегда возвращаешься домой в случае беды или радости. Так было и у меня. Только все хорошее рано или поздно имеет свойство заканчиваться.
С каждым днем бабушке становилось все хуже и хуже. Она просила отправить ее в реанимацию, но я была слишком самоуверенным человеком, верила в то, что все образуется и все будет хорошо. Но как же я ошибалась. Как же я себя ненавижу!! Я убила своего родного человека своим бездействием и жестокостью. Видимо сейчас должна радоваться, а не получается. Все болит.
Вечером я прошла в комнату и оторопела… Посредине комнаты стоял гроб. А в гробу лежала моя бабушка. Она говорила, улыбалась … но мать его за ногу, ЛЕЖАЛА В ГРОБУ. Гроб выполнен в зеленых тонах (кстати, любимый цвет бабушки), а сама бабушка возлежала как королева. В белой рубашке с такими же белыми воланами и кружевами, поверх была кофта – зеленого цвета, а на голове разноцветный платочек, с под которого выглядывали седые волосы. Она как будто не замечала, что лежит в гробу.
Как можно такое помнить? Как можно такое видеть? Я как будто раздвоилась во сне. Я видела со стороны себя лежащую на коленах возле ложа смерти; видела, как теплая рука бабушки гладить меня по голове; видела, как дом наполняли чужие люди без лица, а я плакала. Даже не так Я РЫДАЛА, мой голос охрип: « Прошу, не покидай меня! Не умирай!» - это были крики отчаяния, крики души.
Моя голова покоилась на ее животе, слезы орошали тело, как будто это было не тело, а сухая земля. Ее рука бережно гладила меня по голове, а голос звучал все дальше и дальше.
И вот конец!
Звучит похоронный марш!
Умерла душа, возвращаясь в рай,
А следом – прилетела вторая…
Вот только врата закрыты для второй души!
Придется, ей вернутся, на грешную тропу…
Я проснулась и сразу маме рассказала. На что она ответила: «Гроб сниться тогда, когда человеку суждено жить долго и счастливо. Так что не грусти. Твой сон – сон на оборот».
Но, я уже знала, что дороги нет. Через пару месяцев после сна – бабушка умерла. 30 марта в 20:00 ее не стало. Закрытые глаза и теплое тело навеки останутся в памяти моей.
Пока мама ходила к соседям, чтобы провести ритуал омовения тела и облачения в посмертную одежду, я стояла на дворе и смотрела в небо. В такое темное небо, где не было луны. В тот момент я поняла, я УМЕРЛА вместе с ней. Ведь во сне я так и не встала с колен, не прекратила плакать, рыдать или выть. Я навеки осталась там, возле ложа смерти.
На похоронах я была как статуя с мрамора. А ведь должна плакать, как природа, что плакала вместо меня. Но стоить, мне закрыть глаза или остаться наедине самим с собой – я превращаюсь в океан слез.
Моя душа – нет ее.
Она умерла вместе с тобой.
Теперь, где было тепло,
Одна пустота….
И излечить ее не сможет никто!
И пусть говорят, что это случайный рок,
Я же сама виновата в смерти ее!
Сегодня ровно пять лет, как бабушки нет!
И все лгут, что время лечит.
Мой разум понимает, что уже не вернуть,
Вот только душе – это не понять!
Дневник, милый мой,
Сегодня я на бумаге призналась во всем.
Ведь я самый настоящий убийца в плоти.
И нет мне наказания за дела свои.
Знаешь, видимо сегодня пришло время все это рассказать. Да и понятно с самого начала, было: я могу видеть и прошлое, и настоящее, и будущее. В прошлом я вижу лица, в настоящем и будущем – НЕТ. Я только могу чувствовать по эмоциональном фоне, кто передо мной – враг или друг. Но, милый друг, в мире снов, в тайном царстве Морфея – нет друзей, есть лишь враги. И нет времени понять достоверно, кто перед тобой.
На протяжении этих пяти лет, я поняла, что это цена. Цена за то, что я могу дышать, за то, что могу видеть, за то, что я могу слышать приближение смерти. Да, дорогой мой, я слышу иногда и вижу тоже иногда чужую смерть.
Ведь когда идет смерть вокруг тебя появляется ореол холода и запаха. А это ни с чем не спутаешь.
Кто-то подумает, что я безумная, пускай. Я не стану отвергать и такую версию. Так как я совсем не могу понять кто я. Ведь по сути, человек, у которого кусочек души умер – уже не является таковым. Та кто же я тогда??