- Вы сами понимаете…
- Понимаю. Нет никакого ангела, - махнул рукой Аксакал.
- Уважаемый, я переступил через свою жизнь, я бросил все, что у меня было. Я шагал месяцами, и столько же готов. Думаю, это должно было вам сказать, что я далек от реальности. Хотите обречь меня в безумии? Валяйте. Но пока я не найду ответы, я не вернусь. Хотите выгнать меня? Тоже не проблема. Спал я до вас где угодно, буду так и жить. Но тянуть меня в мир глазных зеркал, вы не сумеете.
- Ты меня не понял. Я тебе не утверждаю, что нет чудо, а говорю, нет ангела. Ты еще не готов увидеть чудо своими глазами, но ответишь на мои вопросы, и я позволю тебя прогуляться у озера.
- Типа основы метафизики и подобное? Я плохо учился в школе.
- Ответам на эти вопросы учиться ты должен не в школе, а в жизни.
- Мастер Йода?!
- Что?
- Ничего. Продолжайте.
- Что бы ты сказал, если встретил Бога? – спросил Аксакал, выпивая бокал белого, старинного вина, открытого, точно не по случаю моего прихода.
- Сказал бы, прощаю тебя, - чуть подумав ответил я. Он вопросительно посмотрел на меня, и я понял что он хочет продолжения. – Сказал бы, я не идеален и погряз в своих грехах. Но Ты создал нас по своему подобию. Выходит мои грехи, на самом деле, Твои ошибки.
- Что для тебя сон?
- Я не знаю, - запнулся я. – Лично для меня – способ избежать жизни. Я считаю, сон помощник во избежание жизни, и как говорили древние тюрки – маленькая смерть. Но проблема в том что, как и смерть, сон убегает от тех, кто больше всего в нем нуждается.
- Что для тебя реальность?
- Мечты и мысли.
- Иллюзия?
- Все сущее.
- Магия.
- Мать.
- Семья?
- Уязвимость.
- Страх.
Я промолчал. Мысли мои ушли очень далеко. Одновременно в голову пришли миллионы ответов, миллионы слов, букв, быстро пробегали перед глазами. Я видел все чего боялся, и осознавал, что страх и есть вся моя жизнь.
- Я не знаю, - с трясущимся голосом, сказал я под нос. – Я не знаю.
Повторял один за другим, как почувствовал влагу на лице. Он снова глотнул бокал вина, и опустил голову. Я прижал грязными руками свои глаза, опустил и начал рыдать. Не знаю почему. Не знаю, что на меня нашло, но я хотел прямо сейчас обнять единственного кого бы смог, Геродота, и слушать как он посылает меня к чертям собачьим, и плакать. Выпустить все слезы, которые можно было. Выпустить слезы пока слезные железа не взорвутся, чтоб больше никогда в жизни не плакать. Чтоб никогда не унижаться так, как делал это сейчас. Я почувствовал, как уменьшаюсь в глазах этого старика, и от этого хотел плакать еще больше.
- У тебя великая, хоть и пятнанная душа, Шейх. Ты огорчен миром, что ведет к совершению ошибок. Я попытаюсь помочь тебе очиститься. Пойдем со мной. Я познакомлю тебя с кое-кем.
Он встал не сразу. Подождал пару минут, чтоб я вытер слезы, а когда я отодвинул стул, то глотнув в последний раз, он указал мне на веранду. Мы вышли, и я увидел прекрасный пейзаж, открывающийся на деревню. Отсюда озеро виднелась еще ближе. Я так втянулся пейзажем, что не заметил молодую девушку, сидящую на кресле-качалке, прямо рядом со мной. Она была одета в светлые джинсы, с темно серой майкой, которая была на три размера больше нее самой, и создавалось впечатление будто она плавает в ней. На майке было написано «я верю в выдающегося хомяка». Ее прямые волосы до плеч, и большие глаза, смотрящие искренно и мягко, заставили меня растаять и собраться.
За все время блужданий по окрестностям, я не встречал ничего такого прекрасного. Ее пышные губы неотразимо манили, но дни медитации взяли свое - я удержался и просто стоял у перил.
- Моя дочь – Мяляк.
- Так вот оно что, - понял я.
- Все дочери – ангелы для отцов. Я думаю, ты поймешь, насколько сильно я тебе доверяю, и как сильно пытаюсь тебе помочь. Она тебе покажет озеро. Не заставляй нам сомневаться в тебе.
Я понял, что он имеет ввиду. Старый сукин сын, решил меня испытать таким способом, воспользуюсь таким сильным оружием, и исчез.
- О тебе много говорят странник, - поздоровалась она со мной.
- Шейх. Называйте меня Шейхом.
- О тебе много говорят, Шейх, - шутливо повторила она.