- От чего же все произошло? А не думает ли Он, что если ничего не сделать, то к хаосу и возвращаемся.
Замечая колебания в глазах собравшихся, я на мгновение поругал самого себя. Ведь именно сейчас я начал подрывать их веру – ту веру, которая наполняла их силой и надеждой на возможность обрести счастье в ином мире, преодолевая жизненные трудности. Однако возникает парадокс: стоит ли верить в то, чего по сути не существует, лишь для того, чтобы сохранить надежду? Отказаться от истинного блаженства в угоду исчезновения. Все же, я стою за правду, несмотря на ее обличье.
- В суре Ат-Тарик, Он нам сказал: Воистину Он способен вернуть его! Ты просто в заблуждении!
- Я читал это, Шейх! Я знаю все это! Но если в мире существует Бог, не мог ли Он послать сомнения в мою душу, чтобы я бросил все и отправился на поиски истины? Я не видел "другого мира", как и ты, как и все мы, кто вернулся из того света. Почти все может быть объяснено научно теперь. Я не всегда рационален и верю в чудеса. Однако ни одно из чудес, описанных в священных текстах, мне не постигло. Возможно, я ошибаюсь. Но представь себе, Шейх, представь, что нет продолжения после смерти. Просто представь. Если все твои поступки и молитвы оказались бесполезными. Представь, что дар, данный нам природой, был попросту промотан на обманчивый миф. Я не утверждаю, что так и есть. Я лишь говорю: представь. Как бы ты поступил в таком случае?
Шейх вздрогнул сильно. Ужас отразился в его глазах. Он избегал встречи моего взгляда. Сомнения и страх заполнили его сердце, и с решимостью Шейх встал:
- Уберите его из моего поля зрения!!! Уберите этого неверного отсюда! Он не достоин даже принять ислам!
- Предположим, просто предположим, что вся твоя религия, твои учения, вера – всё это обман. Ложь. Всё это выдумка. Представь на миг, что ты узнаешь, что Бога нет, что Большой Взрыв лежит в основе всего. Что ты сделаешь в первую очередь?
- В тебя вселился бес! Как ты смеешь произносить такие слова?!
- Друг мой, я не отрицаю существования Бога. Я всего лишь задаю вопрос: а если Его нет?
- Это богохульство!
- Так ты утверждаешь, что Бог создал нас всех уникальными, наделил нас свободной волей, способностью к "грехам", способностью размышлять, лишь для того, чтобы потом дать нам книгу, согласно которой мы должны вести всю жизнь по определенному сценарию?
- Это не мои слова! Всё это написано в священной книге!
- Я знаю, что ты бы сделал. Ты бы стал самым развращенным человеком на Земле. Развращенным так, каким ты видишь меня сегодня. И хотя это звучит грустно, мое "сегодня" - это твоё "завтра". И да, по мне я - Шейх. Шейх этой веры, которая исповедует единого Творца, Создателя, из пера которого возникли все мы. Однако мой Бог совершенно отличается от твоего Бога. В моей вере есть много боли и сомнений, много страданий и размышлений. Мой Бог дает мне возможность самому выбирать свой путь, и твоя вера не смогла даже на миг потрясти мою. Я поднялся и никто даже не приблизился ко мне, ведь я мог стать для них воплощением сомнения и сатаной. Покинув помещение, словно герой в фильмах боевика, я не оглядываясь направился к Геродоту.
- Не нашел, - покачал головой мой друг, как увидел меня. – Да не парься, мы ведь только начинаем наш путь. Я уверен, ты познаешь еще многое.
- Как можно назвать себя Шейхом, и так глупо держаться за единую мысль, даже не пытаясь искать правду?
- Ну в его глазах ты богохульник – улыбнулся мне Геродот.
- Тратить свой разум на религию, вот это богохульство.
Я взял свой рюкзак и решил идти дальше. Когда дошел до последнего дома деревни ко мне подбежал мужчина, которого встретил первым в этом покинутым Богом деревне. Он задыхаясь остановился передо мной, и держа за грудь, тяжело дышал.
- Друг, останься, - еле сказал он сквозь тяжелое дыхание. – Поделись своей наукой, верой. Расскажи нам обо всем и будь нашим Шейхом.
- Я не настолько мудр, чтобы вести за собой людей. Я лишь сам в поисках той истины, за которого могу вцепиться. Оставайтесь с Богом. Но не забудьте об истине. Ведь в мире и вправду существует много чудес.
Я отвернулся и шагал вперед. Чувствовал, как мой друг задевает мою ногу.
- Надеюсь, ты запасся пищей, а то оставлю тебя при первой же сучке. Ладно, при первой же сучке с едой.