Женщины разом выдохнули.
— Господи, Карин, ты просто гений! — воскликнула Кейт. — Этот красавчик станет мечтой всех женщин в стране!
Донна с тихим стоном поддержала ее:
— Боже мой… он получит высший балл по нашему «сексометру».
Девушки настолько увлеклись обсуждением, что пропустили мимо ушей характерный звук открывшейся двери.
— Ну, что ты теперь о нем думаешь, Симона? — спросила Карин.
Восторженное молчание нарушил низкий мужской голос:
— А вот это и впрямь хороший вопрос, Симона.
Девушка охнула и обернулась.
Райан Таннер. Во плоти. В их офисе.
Он стоял выпрямившись и угрожающе глядя на экран. Затем мужчина перевел взгляд на Симону, и от жесткого выражения его лица она чуть не задохнулась.
— Значит, — холодно протянул Райан, — вот как «Горожанка» добивается известности.
Симона вздрогнула. Она гордилась своим журналом — и его серьезными темами вроде насилия в семье, и развлекательными статьями. Таннер только что нанес ее профессиональной гордости серьезный удар.
Позади него в дверях маячила обеспокоенная Рози, которой вообще-то полагалось сидеть в приемной и сообщать обо всех посетителях. Она отчаянно жестикулировала, уверяя Симону в своей полной беспомощности.
— Вызвать охрану? — одними губами спросила Рози.
Симона покачала головой в ответ. Она попыталась испепелить Таннера взглядом, но получилось плохо. Слишком уж велика была разница между полуобнаженной мечтой на экране компьютера и строго одетой реальностью в офисе.
— Мистер Таннер, — Симона подняла голову. — Вход сюда запрещен. Не будете ли вы так любезны подождать снаружи?
— Нет, не буду! — В его голосе затаилась угроза. — Я хочу поговорить с вами.
— Тогда вам нужно назначить встречу.
Райан хищно улыбнулся.
— Мы можем соблюсти нормы приличия и вежливости, или же я открыто говорю вашим подчиненным, что вы замышляете и почему! Решайте! — Он многозначительно посмотрел на экран компьютера.
Симона попыталась сдержать нервную дрожь.
Ему действительно пришлось бы несладко, если бы его история и это фото попали на страницы их журнала. Но нельзя сочувствовать человеку, который читал ее личный дневник!
Это война, и Симона будет стоять до последнего. По крайней мере теперь Таннер знал, что она настроена решительно.
Как будет чудесно сказать: «Белл, Клер, я обо все позаботилась, вам больше не о чем беспокоиться. Удачи в делах!»
Райан тем временем сверлил девушку взглядом.
— Я уверен, вы сможете уделить мне немного времени, чтобы обсудить нашу проблему сейчас. В противном случае… — он выразительно замолк, и у Симоны по спине побежали мурашки.
Приподняв бровь, она храбро произнесла:
— Надеюсь, вы не пытаетесь запугать меня, мистер Таннер?
К ее вящему раздражению, он только улыбнулся.
— Мисс Грей, боюсь, наше дело требует обсуждения с глазу на глаз.
Ни на кого не глядя, Симона произнесла со всем возможным спокойствием:
— Я смогу уделить вам пять минут в моем офисе.
За этой фразой последовало зловещее молчание. Симона слышала свое тяжелое дыхание.
Наконец Райан произнес:
— Пяти минут в вашем офисе будет… почти достаточно.
Донна не смогла подавить смешок. Симона попыталась опробовать на ней испепеляющий взгляд, но потерпела поражение. Она гордо расправила плечи и направилась к двери.
— Следуйте за мной, мистер Таннер!
Не глядя ни на него, ни на застывших в шоке сотрудников, Симона величаво выплыла из комнаты и поспешила в свой кабинет. Оказавшись внутри, она прошествовала к кожаному креслу за столом.
Райан, не торопясь, опустился на стул и вытянул перед собой длинные ноги.
— Что вы желали со мной обсудить?
Его улыбка угасла.
— Вы сами прекрасно знаете, почему я здесь. Вы бросили трубку, не дав мне даже договорить.
— Но до этого мы обсудили все важные вопросы, разве нет?
Райан нетерпеливо покачал головой.
— Вы же прекрасно знали, что наступаете мне на любимую мозоль, обещая в своей статье связать мою жизнь с состоянием Таннеров. Я не имею никакого отношения к семейному бизнесу. И берегу свою личную жизнь.
— И обо всем этом, я уверена, наши читатели будут очень рады узнать.
Райан посмотрел ей в глаза неожиданно прямо и пристально.
— Возможно, вы недооценили моего отца, — тихо заговорил он. — Вы понимаете, что если Джордан Таннер будет чем-либо недоволен, то подаст в суд? И не успокоится до тех пор, пока не пустит вас по миру.
У Симоны внезапно закружилась голова.